Рубаха-парень, огонь-девица

Глава 1

Солнце давно скатилось за горизонт, и даже след от него исчез, растворившись в вечерней дымке подкравшегося вечера. Земля отдыхала от палящего зноя, а люди – от тяжкого труда. Семейные разбрелись по своим домам, а те, кто ещё не был благословлён богами на брак, напротив, сбивались в стайки, девушки – отдельно, парни – отдельно. Шумные компании проводили время по-разному, и всё же и там, и сям слышался смех да весёлые песни. Молодые парни жгли костры да обсуждали минувший день, строили планы на завтрашний. Девушки, собираясь у реки, заплетали друг дружке косы да плели венки, пребывая в мечтах о будущем. Это был их привычный уклад жизни, который устраивал всех.

Ну, или почти всех.

Злата натирала свой меч жиром, то и дело придирчиво осматривая своё грозное оружие. Правая рука её дрожала от перенапряжения – тренировка сегодня удалась, они бились с княжим оружейником аж до самой темноты, пока батюшка, не застав их за этим занятием, не разогнал обоих, наградив и того, и её саму вовсе не лестными словами.

Что же, князь Борислав был человеком вспыльчивым, но отходчивым. И единственно, чего Злата на самом деле боялась, это его угроз выдать дочь замуж против её воли, если она не прекратит свои «игры с оружием». Ничего более страшного сделать он не мог, хоть порой и обещал выпороть неслушницу розгами, но при том за всю жизнь и пальцем её ни разу не тронул. И всё же Злате порой было обидно до слёз.

Другой бы отец порадовался за дочь, что прельщалась воинской славой и была на «ты» не только с мечом, но и со стрелами, ведь наследником мужского пола жизнь его обделила. Матушка, да упокой боги её душу, умерла раньше времени. А во второй раз жениться князь не решился, до того он любил свою первую жену.

Но Борислав словно стыдился её, Златы, то и дело отчитывая за желание овладеть военным ремеслом. Он время от времени зазывал в терем проезжих купцов, пытался соблазнить её богатыми отрезами ткани, из которых получились бы чудные платья и сарафаны; каменьями, из которых можно было изготовить чудесные украшения, но… Злате всё это было не по душе изначально.

И обрезы ткани, и каменья, и прочие женские безделушки она принимала прохладно. Поблагодарив, тут же откладывала в сторону и сразу забывала о них, после ни разу не вспомнив. А вот в кузницу к старому Григорию наведывалась часто и подолгу сидела, наблюдая за работой кузнеца с вожделением и даже страстью, которую могла испытывать исключительно к добротному оружию.

И здесь князь Борислав до сих пор ничего не мог с ней поделать.

Проще бы было отступиться, но он был упрям. К тому же девица уже вошла в тот возраст, когда иные только о замужестве и мечтают, а эта без умолку, словно сорока, трещала о новом луке да наконечниках стрел, которые якобы были заговорены на точное попадание в цель и ни разу не давали осечки

Была бы Злата сыном – цены бы ей не было. А так… Ни девка, ни парень… Тьфу!

Он так и говорил ей, не стесняясь выражений, но Злата была в него – упрямой. Ей было глубоко наплевать, что думают о ней остальные, даже родной отец. Это была её жизнь и лишь она могла ей распоряжаться так, как только заблагорассудится.

Челюсть ныла от тренировочного удара: хочешь научиться драться, так учись по-настоящему. Оружейник Кир, единственный, кто вполне искренне одобрял и разделял страсть княжны к боевому оружию учил её, как и подобает учить воина: без поблажек и скидок на её пол. И Злата была ему благодарна за это, но частенько ходила в синяках, хоть и носила их с гордостью. Зато она могла дать отпор любому и в последнее время неплохо практиковалась на самом Кире, что не могло не радовать ни учителя, ни ученицу.

И сегодня Злата тоже была довольна собой.

Но какое-то странное, тяжёлое предчувствие, как медвежья шкура зимой, легло ей на плечи и не отпускало, как бы она не пыталась отвлечься. Княжна не знала, что это – последствия усталости или, может, предчувствие надвигающегося дождя?

Она с тревогой взглянула в тёмное небо: звёзды, как горох, рассыпались по нему, мерцая и маня своей красотой и загадочностью. Где-то там, среди них, жили боги и, вероятно, ради своего удовольствия насылали на них, смертных, тяжкие испытания. А, может быть, люди сами порой кликали на себя беду, а потом обвиняли бессмертных в своих бедах…

Но вот среди звёзд, словно тонкая тень, появилось нечто тёмное, ещё более, чем само небо. И это нечто начало приближаться, плавно и бесшумно спускаясь на землю. Злата замерла, с затаённым дыханием наблюдая за этим странным существом, что, как охотник, выслеживая в ночи свою добычу, осторожно подкрадывалось к людскому селению.

С того места, где сейчас находилась Злата - небольшой возвышенности, ей было отчётливо видно, как оно подбирается всё ближе и ближе. Кажется, и цели его уже были ясны, и княжна словно прочла его мысли, а потому медленно, не привлекая к себе внимания, взялась за лук, наложила на него стрелу…

Хищная тварь спикировала весьма неожиданно, да ещё так быстро, что даже сама княжна растерялась. В ту же секунду там, внизу, послышались девичьи крики, а после крылатое чудовище так же быстро взмыло вверх, и Злата отчётливо разглядела в его лапах бьющуюся в агонии женскую фигурку.

Девушка кричала, но вскоре этот крик стал почти не слышим, и только тогда Злата вновь вскинула свой лук. Однако быстро сообразила, что уже не успела…

А внизу, у подножья холма, продолжалась шумиха. Сквозь громко бьющееся сердце княжна ничего не могла разобрать, и только одно слово врезалось в её отказывающийся принимать происходящее разум…

- Дракон! – кричал кто-то внизу, повторяя это слово снова и снова. А после добавил. – Змей крылатый!

И Злата, если бы не видела его своими глазами, ни за что бы не поверила своим ушам.