Рубеж восхождения

Глава 11. "Камни под кожей"

Утро было сухим и глухим, как затянутая рана. Солнце только-только коснулось вершин деревьев, когда отряд Клора вышел на южную тропу. Земля под ногами была покрыта потрескавшейся пылью, воздух — настороженной тишиной.

Хотя Клор и входил в Совет — высший круг правителей, советников и жрецов, — он никогда не оставлял свою должность командира разведчиков. Он был слишком ценен в поле: хладнокровный, дальновидный, с тонким чутьём на опасность и силу. Среди молодых его уважали без оглядки, среди опытных — с осторожностью. Он выполнял приказы точно, без лишнего шума, и почти всегда приносил результат.

Но оставалась одна тень — Амат. Один из первых соподвижников Дэна. Формально он был командующим всей армией, а значит — стоял выше в цепи подчинения. Даже если на Совете докладывал Клору, в строю — всё иначе. Это создаёт трение. Не открытое, но ощутимое, как жгучее солнце в глазах: терпимо, но раздражает.
Клор не показывал недовольства, никогда не спорил на людях. Но каждый раз, получая приказ от Амата, сжимал зубы чуть крепче.

Группа Клора была самой опытной и умелой. Они редко задерживались в столице.

Их было шестнадцать: воины старой школы, те, кто прошёл через первые походы и был закалён в стычках с северными группами. В строю не говорили зря. Только жесты и взгляд Клора — уверенный, сдержанный, властный.

Шли к новому племени, замеченному разведкой: кочевники, нечисленные, но не примитивные. Было приказано установить контакт, оценить силы. Возможно — предложить союз. Возможно — огонь.

К полудню тропа привела к узкому ущелью, сжатому двумя стенами из потрескавшихся скал. Место было нехорошее.

Клор поднял руку, останавливая колонну.
— Подождите, — тихо сказал он.
Подошёл к краю. Склон уходил вверх круто, над головой нависали валуны — огромные, округлые, будто гигантская рука высыпала гальку на край неба. Один из камней держался на волоске: достаточно было поддеть его чем-то длинным.

— Пройдём по одному, — скомандовал он. — Не задерживаться в тени. Быстро, по камням.

Они пересекли ущелье. Потом — ещё несколько миль. И уже под вечер, когда дым стоянки стал виден с пригорка, Клор понял, что это место — не просто точка маршрута. Это был поворот.

Он остановился, подал знак остальным остаться на месте, и сам спустился в долину. Огонь уже гас. Люди у костра поднялись. И один из них застыл, узнав приближающегося.

— Гар… — хрипло произнёс Клор, подходя ближе.

Он узнал его не сразу. Загорелое лицо, обветренное, покрытое шрамами, выдавало годы вольной жизни. Но глаза…
Клор знал эти глаза. Знал с детства. Они принадлежали Гару, одному из тех, кто был с ним в юности, в племени до покорения. После сражения за деревню Гар исчез. Считали — погиб. Но вот он, живой.
— Ты был у нас… — начал он тихо.
— Был, — не стал отрицать тот. — Ушёл до того, как вы сдались. Тогда думал — лучше смерть. Потом передумал. Теперь с этими.

Они говорили долго. Без лишних слов, но со старыми знаками — жестами, взглядами, полуфразами. Клор узнал, где укрылась новая группа, сколько их, каковы их вожди. Немногочисленные, но упрямые. В открытом бою их можно было взять, но ценой потерь. Дэн не одобряет потерь.

Когда Гар описал тропу через ущелье, где их лагерь был доступен только с одной стороны, в голове Клора что-то щёлкнуло.
Он вспомнил место, мимо которого прошёл днём — нависающие валуны, трещины в скале, рыхлая осыпь. Тогда он просто отметил: опасность, нужно обходить.
А теперь… теперь это было не просто место. Это была возможность.

Он не говорил вслух. Только выпрямился, медленно кивнул, будто соглашаясь с кем-то внутри себя.

Остальные кочевники не заметили присутствия Клора. Клор жестом Гара сохранять тишину и отойти в сторону.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. — Не здесь.

Они отошли. Вниз, к сухому руслу, туда, где можно было говорить только вдвоём.

— Ущелье… — сказал Клор. — Ты ведь видел его?

— Мы шли этим путём весной, — кивнул Гар. — Узкое, опасное. Лучше обойти, но по времени дольше.

— Там валуны. Один удар — и дорога закроется. А если кто-то будет под ней…

Гар смотрел, не перебивая.

— Сюда скоро придут, — продолжил Клор. — С миром. Но если они умрут — никто не удивится. Камни сорвались. Кто скажет иначе?

Гар молчал. Потом:
— Что мне с этого?

Клор смотрел прямо.
— Жизнь. И место в новом народе. Мы растём. Мы сильны. Примите нас — и будете под солнцем, а не под ногами.

Гар подумал.
— Мы не бойцы, Клор. Если ты прав… это единственный путь.
Он кивнул.
— Я сделаю. Как скажешь.

Клор выдохнул.
— Не подведи.

На следующее утро Клор нашёл Амата у тренировочной площадки. Тот наблюдал, как новобранцы упражнялись с копьями под надзором старших. Солнце било в глаза, от металла вспыхивали блики.

— Есть новость, — сказал Клор, подойдя ближе. — На севере, за сухим хребтом, обнаружена группа. Немногочисленные. Выглядят дикими, но не голодными. Оружие — каменные наконечники, шкуры. На первый взгляд — неопасны. Но есть упрямство в их глазах. Не бегут. Не сдаются. Думаю, их можно склонить.

Амат обернулся. У него было лицо воина, которому больше по душе прямой бой, чем тонкие речи, но он знал своё дело.

— Сколько их?

— Два десятка, может меньше. Мужчин — половина. Остальные — женщины и подростки. Лагерь укреплён примитивно. Ущелье на подходе — узкое, но проходимое.

Амат кивнул.
— Думаешь, сговорчивы?

Клор развёл руками:
— Если идти с дарами, говорить спокойно — думаю, согласятся. Уже было так. Сам ты лучше говоришь с такими. У тебя язык добрый.

Амат усмехнулся.
— Хорошо. Возьму десяток. Сходим. Разговор важнее крови.

Он хлопнул Клора по плечу и пошёл собирать людей.

Клор остался стоять. Глаза его не моргали. Он ждал, пока спина Амата исчезнет за поворотом. Потом повернулся к своим, будто ничего не случилось.