Рубеж восхождения

Глава 15. "Город нового солнца"

Они покинули высокие земли на заре, когда воздух ещё хранил прохладу ночи, а в складках скал клубился туман. В тишине слышался только скрип носилок, да мерный шаг бойцов. Позади оставались утёсистые плато — земля тяжёлых камней, крутых обрывов и узких троп, где ветер выл, словно древний зверь. Там, среди скал, они укрывались, собирались, лечили раны. Но теперь — путь на север.

Долгая тропа вела их вниз, туда, где камни редели, а земля становилась мягче, теплее, живее. Там под ногами уже чувствовалась влага, а в воздухе — запах зелени и сырости. Они спускались всё ниже, к земле, что дышала Великим Потоком — рекой, что пересекала мир с юга на север, как ось времени. Её течение знали птицы и слоны, знали племена, что жили по её берегам, и те, кто когда-то исчез. Её называли просто: Река.

Путь был не лёгким. Влажные низины сменялись болотистыми лугами, тропы порой терялись в зарослях колючих кустарников. Стаи мух клубились над головой, кусали до крови. Иногда приходилось рубить дорогу сквозь заросли, иногда искать брод в сезонных потоках. Войны шли молча, сосредоточенно. Позади осталась боль, впереди — туманная цель. Но каждый шаг приближал их к равнинам, где земля становилась шире, а небо — выше.

Ночи проводили осторожно, устраиваясь в расщелинах или под кронами широких деревьев. У костров почти не говорили. Милуа спала, еле дыша, и только её слабый голос порой выводил Дэна из полусна. Он шел впереди, нес ответственность, но и груз, и боль.

Когда на горизонте впервые проступили туманные очертания долины, где уже витал дух Великой Реки, каждый из них почувствовал: начинается новая глава. Ветер с севера принёс ароматы жизни — и напоминание о том, ради чего они всё ещё идут.

У подножия тёмных скал, там, где вода, пробивая путь среди камней, успокаивалась и текла широкой лентой меж песчаных отмелей, отряд Дэна заметил дымок — знак, о котором было условлено заранее. Дэн подал ответный сигнал: короткая вспышка пламени в ладонном жаровне, прикрытая тканью. И вскоре из-за прибрежных зарослей один за другим показались бойцы. Усталые, исцарапанные, запылённые — но с блеском победы в глазах.

Командовал ими Аррам, невысокий крепкий воин с лицом, будто высеченным из тёмного дерева. Он шагнул первым и коротко ударил кулаком по груди в знак приветствия.

— Всё прошло, как мы и рассчитывали, — сказал он, когда все уселись у костра. — Мы вели их по следу на север, потом на восток. Пару раз пускали след через воду, один раз вообще оставили на тропе следы будто бы целого каравана — примятой травой, даже костры устроили… А потом растворились в горах. Они шли за нами по пятам, но потеряли терпение. Последний раз видели их ещё два дня назад — судя по крикам и следам, они переругались и разделились. Тогда мы повернули и пошли к точке встречи.

Дэн слушал молча, глядя в огонь. В его глазах мелькнуло удовлетворение — то редкое, тихое чувство, когда всё сделано верно и по уму.

— Хорошая работа, — только и сказал он. — Ты спас нам время и, может быть, жизни.

Дэн коротко рассказал воинам о событиях в столице. Аррам кивнул, выразил соболезнования Дэну и лишь тогда заметил носилки, укрытые плотной тканью.

— Это Милуа? — спросил он негромко.

— Да, — ответил Дэн. — Мы её вернули. Но теперь всем придётся заплатить. Иначе всё это было зря.

Теперь их было пятьдесят три. Это уже не просто отряд — по меркам того времени, почти армия. Пять десятков испытанных, закалённых мужчин, каждый из которых знал, за что сражается. И всё же — этого было мало. Недостаточно, чтобы бросить вызов целой столице, подконтрольной Клору, с его гарнизонами, доносчиками и жаждущими власти союзниками. Слишком мало, чтобы победить в открытой войне. Но достаточно, чтобы начать.

Они продолжили путь на север. С берега Великой реки, проскользнув по узким тропам у подножия хребта, они вышли к равнинам, где земля была жирной, тёмной и пахла жизнью. Здесь река делилась, и воды текли лениво среди топей и зарослей тростника. Стаи птиц взмывали в небо при каждом шаге отряда. Местами им приходилось пробираться вброд, местами — строить простые плоты для носилок с Милуа. Но они не жаловались. Они шли. Сурово, упорно, день за днём.

На привалах Дэн сидел в стороне, рисуя на пыльных камнях линии — наброски укреплений, очертания будущих поселений, расположение полей. Он снова строил мир. Сначала в уме. Потом — на бумаге, когда удавалось найти материал. И наконец — в сердцах своих людей, когда делился с ними планами.

Им нужно было найти место, которое станет новым началом. Землю, способную дать приют не только воинам, но и будущему.

На рассвете они вышли к большой воде. Туман ещё стлался над прибрежной равниной, но там, где он расступался, открывался водный простор — необъятный, недвижимый, как небо, только лежащий внизу.

Дэн остановился. Его спутники притихли. Даже Келан, уставший после перехода, раскрыл рот.
— Это… море? — удивился Дэн.

Гладь уходила за горизонт. Солнце ещё не поднялось высоко, но уже царапало волну бликами. Ветер с воды был прохладен, мягок, и пах не солью, как должно бы морю, а зеленью и жизнью.

Он опустился на одно колено, зачерпнул воду ладонью, пригубил — пресная. Без сомнений.
— Нет, не море, — тихо сказал он. — Это озеро. Большое… чересчур большое.

Старый охотник из числа их спутников, седобородый, с лицом, обожжённым солнцем и ветром, шагнул рядом.
— Это Тано, — сказал он. — Лунное озеро. Так звали его в рассказах. Говорят, ночью, когда нет ветра, луна в нём как в глазу гиганта. Кто посмотрит — вспомнит, кем был и кем станет.

Они спустились к озеру, к самой кромке воды. Мелкие волны лизали берег, и в их плеске было что-то убаюкивающее, чуждое тревоге последних дней. Вдоль побережья стлались заросли низких деревьев, кое-где сменяясь тростником. Мягкая земля хлюпала под ногами.

Отряд двинулся вдоль берега, держась ближе к суше, но не теряя из виду воду. Ветер с озера был влажный и тёплый, солнце поднималось всё выше. Люди шли молча. Кто-то устало, кто-то с ожиданием — но все понимали: здесь, у воды, можно выжить. Здесь есть пища, укрытие, путь вперёд.