Рубин для крылатого властелина

Глава 1

Предрассветную темень разгоняет холодное свечение фар новенького Лексуса. Я морщусь от острой боли и машинально шмыгаю носом, чувстуя, как горячая струйка крови стекает из него по подбородку.

Похоже, в этот раз ублюдки не пожалели силы. Им надоело ждать, вот и кулаки стали потяжелее. Только теперь понимаю что раньше со мной ещё церемонились и только пугали.

Давлю на газ и напряженно слежу, как однообразный пейзаж размывается в сплошной мазок.

По бокам проносятся деревья, а над головой гудит самолёт, набирающий высоту.

Ну да, аэропорт же близко. Только вот мне туда путь заказан. У таких людей глаза есть повсюду. На грани нервного срыва увеличиваю громкость музыки — пусть хотя бы она держит меня на плаву. А то уже готово плакать навзрыд.

По салону расползаются густые, завораживающие строки любимого исполнителя.

"Она посмотрела на меня —
И я продал свою душу.
Она — дьявол,
Дьявол в платье.
Я в беде.
Она вырвала моё сердце прямо из груди.
Я бы отдал жизнь за один последний поцелуй от дьявола,
Ведь она — дьявол в платье.
И я люблю это, люблю, люблю…"

Музыка гремит, скорость давит на виски — и в этой какофонии пустота в голове кажется почти спасением.

Я криво улыбаюсь себе в окно, но тут же морщусь — губа снова напоминает о себе трещиной. На рассвете меня ждёт встреча со старым папиным знакомым. Я отдам ему последние бумаги на то, что осталось от нашей прежней жизни. Даже «карамельку», мой Lexus, придётся отдать в уплату долга.

Ещё вчера я хоть как-то цеплялась — бегала, спорила, держала удар. А сегодня?

Всё. Шах и мат. Мне всего двадцать пять, а я уже успела пройти ускоренный курс по падению с небес в болото и признаться, это очень больно.

Папаша с братцем растворились за границей, аккуратно прихватив с собой документы на пару десятков миллионов. Меня же «великодушно» оставили «пожить в свое удовольствие».

Ага, живу как в сказке — только вместо принца, под боком угрозы и визиты от солидных «шкафов».

За пару месяцев от меня отвернулся парень — ещё один любимчик судьбы, а подружки растаяли, как пластмассовые «Барби» на солнце.

Всё, что было на моё имя, — продано. С матерью разругались вдрызг, у неё давно своя жизнь. Даже приютить на время — и то не захотела. Хотя не я дел натворила и сбежала.

— Женечка любит тишину! А ты музыку включаешь постоянно… — не дослушала, что ещё не любит её молоденький муженёк, и бросила трубку.

Но даже так я не сдавалась. Вознамерившись вытащить себя из долговой ямы, в которую загнал меня родитель, я брала заказы и впахивала по двадцать пять часов в сутки.

А потом вообще притащила в свою однушку раненого мужика размером со взрослого медведя.

Неделю ухаживала за потеряшкой и даже хотела помочь ему найти родных. Уже пробила базу, но тут на телефон пришло напоминание — крайний срок по выплате сгорает завтра.

Я оставила раненому завтрак на столе , записку с объяснениями, что квартира оплачена до конца месяца, и снова пустилась в бега.

А сегодня утром первый раз в жизни меня затошнило.

Мелодия затихает, и я выныриваю из воспоминаний.
Краем глаза кошусь на тест с двумя полосками, лежащий на пассажирском сиденье, и немного сбавляю скорость.
Осознаю, что моя жизнь теперь — далеко не главное.

Теперь нужно заботиться о двоих.

Жаль, что раненый медведь так и не вспомнил своего имени, а возвращаться в ту квартиру слишком рискованно.

Значит, пока обойдемся без отчества. Потом что-нибудь придумаю.

Я ведь не пальцем делана! Справлюсь!
А если подумать — это даже к лучшему. Я ведь с ума сходила от мысли, что осталась одна на всём белом свете, а теперь вот — малыш.
И кто бы мог подумать, что забеременею так сразу…

Я ведь буквально выла от горечи предательства, а тут он — такой же одинокий, без памяти. Завертелось.

Надеюсь, он не объявится потом и не потребует ребёнка. Не отдам! Моё сокровище.

Сжимаю руль крепче, когда серый асфальт вдруг становится багрово-красным.
— Что за чёрт?! — хриплю в шоке.
Пытаюсь затормозить, но машина меня не слушается. Меня несет прямо к огромной, зияющей дыре.

Протираю глаза — не помогает. Заснула за рулём? Хлопаю себя по щекам, но эта чертовщина продолжает неумолимо приближаться.

За секунду до столкновения закрываю лицо руками и мысленно обещаю отдать самое дорогое лишь бы мы с нерожденным ребенком выжили.

Влетаю в чёрную дыру — и вылетаю из нее, как пробка из бутылки.

Машина глохнет на месте, как бесполезная груда металлолома. Только музыка продолжает греметь, будто ничего не произошло.

Несколько секунд просто дышу. Жду.
Почему-то уверена — охрана Владимира Стрельцова меня догнала. И всё это — их ловушка.

Ведь они всё ещё надеются вытрясти из меня информацию: где скрываются папа с братом..

А я сама уже не знаю, как объяснить им, что меня просто бросили.

Ни звонка, ни письма, даже спустя полгода. Конечно, не верят. Куда уж им?..

— Чёрт! Вашу зеленую милю! Сколько можно?! — усталость вперемешку с бешенством застревает в горле, не давая нормально дышать.

Выуживаю из-под пассажирского сиденья биту. В машине стремительно темнеет, даже музыка стихла. Мотор окончательно сдох.

Я сижу, не дышу — а вокруг только бездна.

Понимаю, что должна выйти, но ноги не слушаются.

И в этот же миг дверь машины срывается с петель. Меня кто-то с силой хватает за грудки — слышу треск шёлковой маечки на бретельках.

Перед глазами прыгают мушки.