Рубиновая Капля

Глава 4. Сюрприз

Владислав, найдя нужного ему человека, по кусочку кожи и крови последнего, получил неприятный сюрприз. Когда он посмотрел в лицо человека, то захотел ругаться. Еще при входе в бар были неприятные ощущения. Да и что хорошего может быть в баре для наследника главы клана вампиров?

Бар раздражал, как и город. Запахи задавленной алкоголем депрессухи, запахи пота и похоти, всех сортов испражнений, включая рвоту. Даже самый элитный бар – клоака. Левый уголок рта Владислава ползет вниз – вот они люди: пришли искать или забыться, выговориться или сбежали, чтобы не сказать. Люди придумали бары и клубы, чтобы короткое время носить маску себя воображаемого. Самую фальшивую и истинную одновременно.

В приглушенном освещении людям не так четко видны пустота или жажда взгляда другого человека. Мимо Влада прошла женщина неопределенного возраста, зацепила взглядом его бледное лицо. Попыталась изобразить равнодушие, но крайне неумело: слишком быстро отвела взгляд, слишком демонстративно повернула голову. Тут же сама это поняла. Влад уловил ее недовольство и раздражение собой и ситуацией. Ему не жалко пусть смотрит.

Более чем неуместный для бара официальный костюм и крупная рубиновая серьга — декорация абсурда в авторском исполнении Владислава. Надо было хотя бы пиджак и рубин оставить в квартире Валентины. Он здесь уместен как наряженная новогодняя елка в Сахаре.

По рубину резанул стробоскоп. Брызги света разлились по помещению бара, привлекая всеобщее внимание к Владу. Если ко всем видам освещения и световых эффектов посетители немного привыкли, то самый крупный рубин в мире давал такие отблески, которые точно никто не видел. На него все оглянулись, включая бармена, привычного ко всему, и женщины, старательно демонстрирующей незаинтересованность. Вот же ж! До чего некстати.

Влад сам себя ругал: «Не тащи всё подряд в рот, — говорят маленьким детям и собакам. А сегодня нужно сказать самому себе». Несанкционированное питие крови у случайных людей в аэропорту будоражило эмоции, добавляло человеческих чувств, поджигало решимость, но и создавало порывистость, непродуманность. Явился, не вызвав машину, не сменив одежду, — ребячество какое-то. Но если машину вызывать — вопрос нажатия быстрого набора, то с одеждой так вопрос не решался.

Он вошел в бар, намереваясь увести под вампирским гипнозом конкретного человека, может быть, по дороге пару раз исключительно для собственного удовольствия ударив или тряхнув его. А в результате стоит, как попугай, с неуместным здесь кроваво-красным украшением в ухе, привлекая ненужное внимание. Кроме того, этого человека он ни в какой гипнотический транс не введёт, а значит, за ним человек не пойдёт. Придётся еще больше привлекать внимание и просто тащить человека на себе. Нормальная такая забота для княжича одного из двух правящих вампирских кланов. А потом еще и от «бабки» вынос мозга получит. Следующий раз, когда что-то будет обещать своей Смерти, сто раз нужно будет подумать. Но скорее всего не подумает. Малейшая опасность для нее, и срабатывают все охранные инстинкты: что угодно, лишь бы она была жива и благополучна. Вот такой фокус: та, кто официально его Смерть, условие его жизни. Ну или что там у него вместо жизни?

Крупный, точно не пренебрегающий идеями «сделай своё тело» и воплощением этих идей многочасовыми тренировками, найденный человек, сидящий в баре, вместо лечения в больнице (или хотя бы на дому), мог быть хорошей добычей, если бы вампиры сегодняшних дней позволяли себе полноценную охоту. А позволить хотелось практически всегда: напугать, догнать, схватить и пить. Желание шею человеку сломать, послушать приятный хруст шейных позвонков до сих пор не отпускало Владислава. Цивилизация! Будь она неладна! Ну, допустим, за нападение на Валентину все вампиры дали бы согласие на убийство человека, напавшего на нее. Непонятно только, зачем человек это сделал.

В чем-то правы Совы: вампиры загнали сами себя в такое количество правил, что их хищная природа бунтует постоянно. Бунтует и вырывается время от времени. Чего стоит требование перемещаться только так, как это делают люди, чтобы не нарушать Маскарад. Постоянные подчистки памяти людей, если где-то вампиры «засветились»; ограничение себя в питании — есть только для поддержания существования, а не для удовольствия; запрет на обращение людей в новых вампиров (за очень небольшим исключением); запрет на публичную демонстрацию силы. А запрет публично сжигать вампира на солнце?! Интересно, как нужно наказать того, кто вышел спалить себя, если это событие случайно увидели люди? Собрать пепел, воскресить и сжечь повторно? Хорошо, что хотя бы такая глупость невозможна. Никого нельзя воскресить из пепла.

Владислав с радостью бы утопил в мышцах человека свои пальцы, сжал и рвал бы это теплое и плотное тело. Но он изображает из себя опять-таки цивилизованного человечка: обещал отдать его Валентине, так и сделает. Свой противовес в Равновесии баловать полезно: сколько чего Валентина «не заметила» в нарушениях поведения Влада — пусть останется их тайной.

Предположительно двигаться найденный Владом человек должен сегодня еще плохо, как-никак рана у него достаточно большая. Владислав приподнял опущенную голову своего «найденыша» за волосы на темени и «забоговал» всеми известными ему способами. У человека были закапаны атропином глаза, так что он видит крайне плохо в данный момент. Это еще что?! У него по всем признакам серьезное атропиновое отравление. Здесь капали препарат в глаза не один день, а еще и принимали в неизвестных дозах, то вводя в повышенную физическую активность, то в следующую за ней беспомощность. Конечно же не просто так. М-да! Кто здесь охотник? Кто здесь в засаде? Кто предполагался быть добычей?