Рубиновая Капля

Глава 7. Сестра

На берегу отличные декорации для вампирской саги: ночь, неровная прибрежная полоса. Ветер. Холод. Нет, с моря не дует. Ночь же! Все, кто хотели бы изобразить холодный ветер с моря в сторону вышедшей на берег пары высокого бледного блондина и высокой же бледной брюнетки, откройте школьные учебники. Море. Ночь. Что там с ветром? Вот именно! Собственно, Валентине и Владиславу направление ветра роли не играет. А вот ночь, темнота, прохлада – играют. Приятно, знаете ли, не гореть на солнце. Хорошо здесь, а не в испанском пекле.

Поскольку обувь сброшена в пещере, то до машины пришлось дойти босиком. Проблема небольшая, но и радости в том тоже нет. Помощник Влада отправлен забрать из пещеры человека, одежду и обувь.

— Валя, может, ну его, эти вечные соревнования, кто кому место официальной встречи хуже назначит? Пусть будет ноль — ноль, хочешь ноль — один в твою пользу? — предложил Владислав.

— Конечно, ты меня заставил непонятно в каком виде буквально на четвереньках появиться, а теперь я всё должна остановить? — вспыхнула Валентина.

Влад достал из сумки, стоящей в салоне машины, сухую одежду. При виде такой несправедливости Валентина забыла, что нужно дышать. Почему он не предупредил, что в пещеру придется нырять?! Она бы тоже одежду взяла.

— Серьёзно? Ты приедешь в сухой... Влад, я думала, что у тебя под брюками чулки.

— Основание? — Влад остановился, надев одну из штанин до колена.

— Ну как же? Явился на встречу в безупречном виде, в серьге даже. Переодеваешься, выйдя из воды. К такой красоте и опрятности полагаются не носки, а чулки.

— Откуда такая невоспитанная расхристанность? Ах да, Cuchillo Negro (Черные Ножи) происходят от бродяг!

Влад, так и не одевшись, засиял улыбкой, потом показал ладони, как это делают крупье:

— Валь, я кое-что тебе всё же прихватил. Но коль ты так разговариваешь со своим потенциальным князем, то поедешь в простыне.

— Влад, нет!

Поехала в полотенце-простыне. А делать-то что?

— Валь, плечо не зажило. Нужно ткани срезать. Вот какого неладного ты сидела в монастыре? Нужно же было ехать сюда, брать кого-то из кровных родственников и лечить рану! Валь! – Влад так говорит, будто не создал ей неудобную ситуацию с ныряниями.

— Влад, а ты мне сегодня не сказал, что если бы я была человеком... — Валентина недовольно подкатила глаза.

— А тебе на солнце иногда выйти хочется? — с тоской в голосе спросил Влад.

— Хочется.

— Мне часто хочется. Выйти и ка-а-а-ак полыхнуть. Как фитиль с бензином. И ну всё к едрене фене!

— Бабушка говорит, что это пройдет. У всех проходит.

— Она не догадывается, что ты делаешь? — встревоженно спросил Влад.

— Не знаю. Но родителей проведывала, держалась от них на расстоянии. Будто бы не поняли.

— Валя, у тебя десять ударов сердца в минуту. Понимаешь? Десять! Это много, это точно скоро заметят. Я тебя прошу, подадим быстро петицию, сели рядом. Дальше только хуже будет. Или давай на фиг всё отменим. Ты же не хочешь. Ты же боишься. — Голос Влада дрожал от волнения.

— Нет. Всё запущено. Кровь пью с избытком уже три месяца. Еще немного. Ты взял еще кормилиц?

— Взял. Еще пару собеседований на этой неделе проведу. Но готов брать не глядя, если ты решилась. Валь, может быть, отмотаем назад? — Влад протянул руку к Валентине, но так и не коснулся ее.

— Да не хочу я с тобой селиться рядом сейчас!

— Валя, мы проколемся. Если бы дед был жив, то, может быть, помог бы нам. Но наши родители нас не поймут. Их пары — вампиры. Это нам не повезло. Жить с едой. Детей завести от еды.

— Да ладно тебе. Я же видела, как ты свою еду ешь чувственно.

У вампиров Владислав вошел во все сборники анекдотов. Точнее, не он, а то, как он пьёт. А еще больше то, что он всегда демонстрирует благодарность.

— А как надо? Я тут двоих людей в аэропорту как попало пил. Противно, знаешь ли?! Они омерзительно испугались, я по-хамски с ними разговаривал. Кстати, они мне подчинились как Хозяину. Хочешь, тебе отдам?

— Хочу. Еще охоту хочу.

— На встрече кланов обозначу, что Сов нужно прореживать неучтенных. Напрошусь на охоту сам. Я поеду — и Смерть Моя едет за мной приглядывать. И официальные встречи на время отменим. Ты пока придумаешь, как реванш будешь брать. Да?

— Человека Илью убивать сейчас не резон, — задумчиво сказала Валентина.

— Валь, если он пропадет, никто не удивится. Там биография такая, что вопрос, скорее всего, почему он еще жив? Его сестра — дело другое.

— А что с ней не так? И дай мне, наконец, ту одежду, что ты для меня взял.

Но когда Влад достал из сумки одежду, Валентина закричала:

— Ах ты, bastardo sucio!

Владислав изобразил взгляд невинного поросенка, ни за что ни про что казненного поваром. Лучшие моменты жизни — довести Валентину до бури и затем изображать, что это она сама всё себе придумала, сама на себя обиделась.