Рубиновая кровь

Глава 4

Хлопья снега ещё не успели накрыть испорченный ранее идеально-белый покров от вмятины лежащей до этого фигуры.

Удаляющий крупный силуэт с покояще-свисавшем на плече телом, брел в даль, пока не исчез, изведу.

Тетя заменила мне мать, она делила свою любовь ещё на двоих своих детей. И как бы я не думала, что ее любви хватает, чувство отчужденности всегда было со мной. Я всегда была одинокой серой мышкой посреди большого пыльного города.

Прихожу в себя, приглушенно слыша треск огня. Открыв глаза, понимаю, что я вовсе не дома. Это совершенно незнакомое мне место. И те вспыхнувшие воспоминания реальны. Все это реальность. Какая-то отдаленная среда за гранью моего понимания. Я лежу на чём-то вроде кровати в нашем мире, но это что-то вроде деревянного подноса с матрасом сверху, из которого торчит солома. А эти стены. Они каменные, будто прошлый век. Все здесь отличается от современных вещей: окно завешанное какой-то тряпкой, камин внутри стены, стол со стулом на против меня и деревянная лестница, ведущая на верх. Голова гудит. По идеи, я должна чувствовать что-то вроде страха, но вместо этого ничего. Меня преследует четкое ощущение того, что я не умру. И тут слышится скрип, кто-то спускается сюда. Старая лестница поскрипывает с каждым спускающим шагом. Мне нужно начать беспокоится, но мои чувства, ощущения... Наверное, я слишком долго провела без сознания. А если это спокойствие обманчиво, и кто-то захочет меня убить? И вот я слышу последний скрип. Он уже в этой комнате.

Я моментально притворяюсь спящей.

Здоровяк Нагрен охраняющий свешенные земли. Его честь. Его долг - служить этому месту и своему народу. Служить во имя святой земли. Во имя родины. Его мечты, как и мечты народа жить в прежней сказке, в прежнем идеальном мире. Он готов. Готов на все, чтобы вернуть былой мир. Губительная зараза распространилась по их землям, а их мир словно прекрасная роза не может быть вечным. Каждая частичка, каждая крупинка опадает словно лепестки. Но они верят, что их земли сново зацветут, зацветут и больше не опадут, не будут столь же хрупкими, как цветок. У них остались шипы, остался стержень - кровь и они будут бороться.

— Я знаю, ты не спишь, — сказал незнакомец.

Черт!

— Людям не место в этих краях, — сказал он, при этом хлебнув что-то.

— Как ты здесь оказалась я догадываюсь, но сейчас важно не это. Ты должна очень хорошо меня выслушать, — продолжает он, при этом продолжая что-то пить.

Слышу скрип, по-видимому, табурета?

Я невольно открываю глаза, сбросив маску спящего. В четырёх футах от меня, крупный мужчина, на вид лет пятидесяти. Здоровяк в сером свитере, уселся на крошечный стул и при этом попевает из металлической кружки. Как я понимаю, чай. Дымки пара слегка растворяются в воздухе.

Я лежу в совершенно незнакомом мне месте, в спину впирается солома. Во-первых, я не умерла, меня нашли и спасли, если это было спасением. Мне остаётся только выслушать его, по-другому просто быть не может. Сбежать? И что дальше? Что-то мне подсказывает, что дома я никак не окажусь. Если попытаюсь сбежать, то явно на верную смерть. Я уже чуть не умерла. Да, он может не выглядит как убийца, но с доверием у меня всегда были проблемы.

— Верить тебе мне или нет, решать самой. Но сейчас здесь ты, по крайней мере, в безопасности.

Решившись выпаливаю.

— Хорошо, я вас выслушаю, — сказала я не дрогнувшим, холодным голосом.

— Я расскажу тебе одну историю, то, с чего все началось. Тогда-то все и прояснится.

Как бы я не думала, что мне не интересен этот мир, я ошибалась. Мне слишком любопытно.

Начал он свой рассказ, словно сказка.
Заслужили ли мы такую учесть надвинувшую на нас? Мы не ведали ни страха, ни боли, ни голода. У нас было все и даже больше. Думалось это и есть наша судьба. Жить так, как мы хотим. Мы и сейчас продолжаем в это верить. Но эта зараза появилась так неожиданно. Конечно, мы не были готовы, а наши земли тускнели, леденели в вечные морозы, и от былой зелёный земли почти что ничего не осталось. Мы собрали все силы, которые только у нас были, чтобы выдвинуть ограду, защить то, что у нас осталось - единственный полный жизни уголок, зелёный круг за бело-каменной стенной по среди мерзлых серых земель, изображённых на карте. Так уж получилось, что эта земля свещенна и идеальный мир был тому свидетель. Мы жили вдоволь, и она зеленела, но приди сюда, то самое, она стала тускнеть. Ледяные земли не могут зацвести снова, пока ничего иного не останется. Эти твари жаждут заполучить большее не только наш мир, но и другие. Жажда, власть. Вся эта одержимость получить большее, пока мы не знаем, как противостоять этому. Люди здесь встречаются редко. Большенство удаётся сбежать от иных своих похитителей и оказаться в этих краях, но многим так не повезло, как повезло тебе. Ты, девчонка оказалось довольно удачливой, даже слишком. Не знаю, как тебе удалось все это. Сбежать при этом оказаться живой. Здешние земли кишат тварями. Я нашёл тебя без сознания. И что страннее всего не одной из тварей не было поблизости. Точное везение. Нам остаётся найти такой же подходящий момент, чтобы переправить тебя в более безопасное место, за грань. Надеюсь, Эйлен найдёт время.

Как я поняла из всего его рассказа. Я оказалась в необычном мире, погрузившемся в большие неприятности. Кругом твари. Опасность. Место совершенно противоположит моему миру. И что страшнее всего, как я попала сюда, меня не похитили. Я сама оказалась здесь.

— А если..., — запнулась я.

— Если я сама оказалась здесь, если меня никто не похищал? Мой голос уже не был таким неуверенным.

— Я не думаю, что такое возможно, — сказал здоровяк.

Значит, мне и вправду стоит промолчать. Проблема не в том, что у меня проблемы с доверием. Я не доверяю сама себе. Своим ощущениям. Всему. Что если этот реальный мир на самом деле - обман. И то, что я оказалась здесь, тоже обман. Пока я не уверена во всем. Мне нужно разобраться. Просто не понимаю, что мне со всем этим делать. А что если это перемещение повторится и прямо сейчас я отправлюсь на верную гибель? Нет, не буду думать об этом. Сейчас нужно думать, как убраться из этого мира.