Рубиновая ведьма

2

Ясна

Мой голос вместе с воздухом из легких — куда-то пропадают, я понимаю что оказалась в ловушке. Где-то недалеко Григорий, позвать бы на помощь. Он же мой телохранитель, приставленный отцом. Пусть он и одноглазый и одноухий, но должен же быть какой-то смысл в его назначении! Однако, я просто делаю несколько беспорядочных и бессмысленных резких шагов в разные стороны.

— Разодета девчонка!

— Кожа нежная.

— Смотри какие варежки… — со всех сторон давят незнакомые голоса, и моя голова начинает идти кругом от волнения.

— А локоны какие! Можно отрезать? — кто-то дергает меня за волосы и я вскрикиваю от неожиданности и наглости говорящего.

— Довольно! — сильный голос, но уже знакомый заставляет всех замолчать, а я нахожу в себе смелости повернуться в сторону отдавшего приказ. Похоже, что именно он здесь главный. Я замираю.

Молодой парень лет тридцати смотрит мне прямо в душу своими черными глазами. Его волосы не такие длинные чтобы дойти до плеч, но и не короткие. На лиуе пробивается щетина. Одет он просто, как обоззленный несправедливостью бедняк, но что-то мне подсказывает — он не тот кем кажется. Меня смущает нежная кожа рук и надменные глаза. У его дружков взгляд наполнен отчаянием, его же… простой тоской.

— Ты кто? И как смеешь угрожать молодой девушке? — прихожу я наконец-то в себя, а может, мне просто надоел его пронзительный взгляд, и так и хочется ему что-нибудь сказать в лицо, чтоб отвернулся. А еще лучше — ушел подальше со своей бандой...

— Кто я? — он усмехается. — Нет… Тебе этого знать не обязательно. И я вовсе тебе не угрожаю. Не успел.

— Тогда чего вам от меня нужно? — Я не свожу с него взгляда, удивительно, что остальные его дружки теперь не позволяют себе даже хмыкнуть.

— Просто деньги. Ну, и твоя карета.

— Это не карета! — протестую я.

— Какая разница?

Я смолкаю. Вокруг раздаются смешки. Не потому что смешно, а просто чтобы поддержать лидера и показать силу банды. Противные.

— Я хочу твою карету, деньги, а может… — Молодой разбойник придвигается ближе и проводит пальцем по моей щеке, заставив меня дернуться подальше от его рук. — А может даже и поцелуй.

Опять противные смешки. Даже мальчик смеется. А во мне разгорается злость.

— Очень много чего хочешь! По-вашему, мне замерзнуть в лесу? И вы думаете что Григорий вам повозку с лошадьми? Пфф… Да он с вами со всеми справится. — Я трясу пальцем перед лицом каждого из бандитов, пока не останавливаюсь на мальчике: — Кроме тебя, конечно же. Тебя он не тронет, ты слишком мал!

— Не обижай малого! — угрожает мне седовласый мужчина с проплешиной. — Да он тебя и твоего Григория одним пальцем!

— Свин, помолчи. Я сам с ней договорюсь. — Обращается к нему молодой разбойник. — Нам нужна ваши повозка, лошади и деньги. Девушка, не сопротивляйтесь, приведите нас к Григорию и отдайте нужные приказания. Поверьте, нам это нужно больше чем вам.

Малой громко шмыгает носом, утерев рукавом покрасневшие глаза.

— Я не… — хотела вновь возразить я, но тут из-за деревьев показался Григорий. Он медленно крадется к одному из бандитов, пока я отвожу от него взгляд, чтобы никто не смог считать приближение моего телохранителя.

Григорий выскакивает из-за деревьев как медведь из берлоги. Я и моргнуть не успеваю, а он уже сбивает с ног двоих разбойников. Его кулаки мелькают как молнии. Кто бы мог подумать, что одноухий и одноглазый телохранитель так ловко дерется! Это неожиданно.

— Беги, Ясна! — кричит он, уворачиваясь от удара.

Я замираю на месте. Ноги словно примерзли к снегу. Григорий крутится волчком, раскидывая бандитов как щепки. Но молодой главарь остается спокойным. Он делает странное движение двумя пальцами, нашептывая какую-т о рифму, и... Григорий проваливается по пояс в сугроб. Однако это не мешает ему продолжать держать двоих разбойников.

— А ну-ка, девица, — голос молодого разбойника звучит как сталь. — Скажи чтобы отпустил моих ребят, иначе твой защитник превратится в айсберг!

Я нервно сглатываю, каменея от безысходности. Похоже, что главарь не просто разбойник. Он — маг. И скорее всего, не простой маг, раз может управлять снегом и льдом… А еще рядом с ним много бандитов, около десяти, а нас с Григорием всего двое. И даже если мой телохранитель удивил меня своими боевыми талантами, я не готова отправлять его в неравный бой.

— Давай, красавица. Просто скажи ему опустить моих людей. — повторяет главарь.

— Григорий... — мой голос дрожит. — Пожалуйста, отпусти их.

Телохранитель медленно разжимает пальцы. Бандиты тут же валят его в сугроб, вжимая лицом в снег.

— Молодец, красавица. Вот и договорились. И раз вы уже освободили карету… — слащаво говорит главарь мне с Григорием, обрывается на полуслове, и обращается уже к своим дружкам. — Привяжите их к дереву! Так, чтобы к ночи смогли распутаться. — довольно приказывает разбойник, а по моим щекам чуть ли не слезы текут.

— Ну что ты, милая? — он утирает мне слезы, пока Свин ловко утягивает веревку на моих запястьях. — Согласишься на поцелуй, возьму тебя с собой. — шепчет он мне. — А если на что-то больше, то я даже могу согласиться взять с собой твоего одноглазого старика.

От злости я сплевываю как не подобает дочери чертожца. И если бы меня видел отец, наверняка бы постыдился.

— Наглец! Ты об этом пожалеешь! — шиплю я. — Я запомнила тебя! — кричу ему вслед, пока он удаляется, посмеиваясь над моим вместе с Григорием несчастьем.

Фырканье лошадей, довольные голоса, топот копыт… Сани понеслись. А мы с Григорием злобно переглядывается. Он уже начал подпиливать веревку своим маленьким ножичком, который часто носил в рукаве. Пригодилось все-таки.

Ожидая момента, как мой телохранитель окончательно выпутается и освободит меня, я представляю в голове все возможные пытки, которые смогу опробовать на молодом разбойнике как только поймаю его. Мои светлые волосы растрепались от борьбы, щеки горят от гнева и унижения. В мыслях я вижу, как этот наглец будет молить о пощаде, когда папенька узнает о его дерзком поступке. Никто не смеет так обращаться с дочерью чертожца! Особенно какой-то простой разбойник с большой дороги.