Рубиновое сердце

Глава 3. Адель

Адель нервно покусывала нижнюю губу, пытаясь разобраться с презентацией к следующей теме урока по литературе. Изначально вдохновение не покидало ее, а идеи лились журчащей рекой, пару раз она даже устраивала себе перерыв и пила горячий чай с имбирем, но постепенно боевой настрой погасал, а буквы сливались воедино из-за усталости и перенапряжения. Устав бороться, девушка громко закрыла крышку ноутбука и с уставшим вздохом опустилась на изголовье кровати.

— Все, я больше не могу, — прошептала она, наблюдая за лучшей подругой, которая изначально должна была помогать с проектом, но спустя минут тридцать приняла свой проигрыш учебе и нашла себе занятие поинтереснее: перебирание вещей в гардеробе Адель.

— Итак, тебя хватило ровно на… — девушка прищурилась и посмотрела на настольные часы, — ровно на пять часов. Знаешь, для справки, это на четыре с половиной часа больше, чем у меня. Ты мой герой.

Адель усмехнулась, но ничего не сказала, наблюдая за скромным букетом ярко-синих цветов, которые Алекс собрал по пути домой. В комнате от них витал прелестный аромат, наполняя все пространство, а вид радовал глаз и заставлял сердце сжиматься от воспоминаний. Когда-то, когда ее родители все еще были живы и они были счастливой семьей, их отец часто покидал дом на рассвете и отправлялся на ярмарки, возвращаясь всегда с заработанными деньгами и цветами для нее и своей любимой жены. Все эти памятные моменты щемят сердце и застилают глаза пеленой слез, но Адель со временем научилась с этим справляться.

Закрыв глаза, она сосчитала до десяти и медленно вернулась в реальность, встретившись взглядами с Николь.

Девушка стояла немного поодаль кровати, но все ее внимание было приковано к брюнетке. Ей ни раз хотелось подойти, обнять и прошептать слова поддержки, но она не решалась это сделать, все еще с ужасом вспоминая свою первую попытку утешения. В тот день, когда они дружили всего несколько месяцев, у Адель случилась настоящая истерика и ничего не могло утешить девочку, а поддерживающие слова лишь выбивали ее из колеи и заставляли слезы беспрерывно течь по щекам. За последние несколько лет Николь научилась справляться с такими ситуациями и оказывала поддержку только тогда, когда понимала, что Адель готова принять эту помощь.

— Эй, — она присела на край кровати, грустно улыбнувшись, — ты ведь знаешь, что я всегда тебя выслушаю, правда?

Адель кивнула, но прикусила губу, не в силах рассказывать о своих воспоминаниях. Это больно. Так больно, что порой кажется, будто кто-то раздавил ее грудь и вырвал сердце, крепко сжимая его в руках.

— Иногда мне их не хватает, — прошептала девушка, искоса поглядывая на цветы, ваза с которыми стояла на ее туалетном столике, — очень не хватает. Я пытаюсь… Правда пытаюсь двигаться дальше, но иногда это так тяжело… Алекс делает все, чтобы я ни в чем не нуждалась, и он отличный брат, но мне иногда не хватает смеха отца и объятий мамы. Мне… — Адель пару раз моргнула, смахнув с ресниц слезы, — мне не хватает семьи. Не хватает теплых разговоров по вечерам, шуток и наших традиций. Я скучаю, — ее голос дрогнул, а по щеке все же скатилась горькая слезинка, — я очень-очень скучаю.

— О, Адель, — Николь преодолела расстояние межу ними и крепко обняла подругу, сдерживая свои эмоции. Она всегда была эмпатичным человеком и тяжело переживала моменты, когда рядом с ней кто-то был расстроен, но сейчас она крепко зажмурилась и сделала все, чтобы не показать свои истинные чувства.

— Я в порядке, правда, просто… — она уткнулась в плечо Николь и крепко-крепко обняла девушку, — просто обними меня, хорошо?

И Николь так и сделала. Она крепко обняла подругу, разделяя вместе с ней этот мучительный момент.

Уже позже, когда Адель немного успокоилась и перестала шмыгать носом, девушка отстранилась и легонько улыбнувшись, стерла с ее щек последние слезы.

— Вот, так вот лучше, — Николь всматривалась в лицо подруги, отмечая, что у той довольно опухшие глаза и красные щеки, — я знаю, что не смогу облегчить твою боль ни на йоту, но я хочу, чтобы ты знала, — она откинула со лба Адель непослушные пряди волос, — ты всегда была и будешь моей семьей. Мои родители буквально без ума от тебя и твоего брата. Они любят вас как родных детей. Я понимаю, что они никогда не смогут заменить тебе твоих родителей, да и это было бы неправильно, но все же помни, что в этом городе у вас есть родные люди, которые готовы бороться за вас до конца. Моя семья – это твоя семья, помнишь?

Адель всхлипнула и покорно кивнула, чувствуя, как по ее телу распределяется тепло.

Николь огляделась по сторонам и ее губы накрыла веселая ухмылка. Девушка быстро поднялась с кровати, преодолела расстояние между кроватью и столом, взяла маленький цветок из вазы и вернувшись, прикрепила его в волосы Адель.

— Что… зачем?

— А мне нравится, — светловолосая девушка пожала плечами, искренне улыбаясь.

Адель тяжело вздохнула и снова кивнула. Казалось, между ними возникла всепоглощающая тишина, в которой обе девушки погрязли в своих мыслях, но после недолгого молчания, Николь первая нарушила безмолвие.

— Знаешь, — Николь беспокойно крутила между пальцами нитку от одеяла, — ты так похожа на свою маму…

Кислород застрял внутри, а мысли спонтанно сбились воедино. Адель бы хотелось поспорить, сказать, что Николь ошибается и это все не так, что никто, даже она сама, не может сравниться с ее мамой, но девушка решила молча принять этот факт, предпочитая верить, что сказанные подругой слова являются кристальной правдой.

— Адель, я дома! – снизу послышался голос брата.

Адель выпрямилась и потерла щеки руками, чувствуя, как горит ее кожа.

— Все настолько плохо? – тихо спросила девушка, указывая на свое лицо.

Николь прикусила губу и отрицательно покачала головой, прислушиваясь к тяжелым шагам Алекса.

— Ник, выручай, он не должен видеть меня в таком виде, — Адель натянула на голову одеяло и от волнения покусывала пухлые губы.