Рука некроманта

Глава 2. Последняя из благороднейших дочерей империи, или почему его святейшество мне не светит.

Вспышка света окатила меня гадливым чувством липкой, чужеродной силы. Ощущение невесомости, словно я с трамплина в бассейн вперёд головой прыгнула, омрачалось тем простым фактом, что совсем не ясно встретит на том конце «водичка» или неласковый «кафель».
Вдох.

И я уже стою в наполненном едва различным гомоном тихих голосов, огромном зале. Как и ожидалось, Эмилион претенденток на свой царственный суп-набор и золотой стул, перенёс сразу в тронную залу. Прошерстив летописи о предыдущих брачных игрищах монархов мы с некро-родителем оставили вероятный план развития событий. Вот только прошлые разы нынешнему императору на самом деле не указ и поменяться может абсолютно все.

Впрочем, изначально действо пошло по сценарию. Я стояла на пятачке пустого пространства перед троном, в окружении стайки разодетых девиц. Его светлейшество смотрело на нас с видом безучастного божества, принимающего дары от пигмеев, милостиво улыбаясь.

Эмилион. Собственной венценосной персоной. Был ли он, красив? О да! Мягко сказано красив. Рядом с правителем половина потенциальных невест казались жалкими пародиями. На три четверти эльф, на все сто красавец, император обладал настолько безукоризненной внешностью, что дух захватывало. Точеные черты его лица казались возвышенными и неземными, гладкая кожа сияла как отполированный мрамор белизной, волна шёлковых серебристо-русых волос струилась по широким плечам поверх ярко-синего триумфального плаща. Глаза, безмятежные и мудрые, взирали на собравшихся с высоты немалого роста.

Девушки стояли затаив дыхание. Я тоже постаралась сделать лицо попроще.

Конечно, остроухий монарх был прекрасен как сама весна, и все в этом духе. Вот только, во-первых, я на внешность не особо падка, а во-вторых, как и предрекал Арэт, обаяние императора здорово портила его магия. Он был светлым чуть более чем полностью, одним этим фактом меня отталкивая. Это как увидеть прекрасный цветок, смердящий разложением. Красиво? Ну да. Вот только подходить поближе и принюхиваться не сильно тянет.

Впрочем, о чем это я? Как раз разложение и гнильца для меня в этом мире больше не были чем-то отвратительным. А вот благовония на светлой половине храмов — очень даже да. Такое вот профессиональное искривление.

Так что я стояла, вспоминая классификацию высших умертвий из встроенной стараниями Ирвина в мою голову маг-Вики, прекрасно вписываясь в своё окружение туповатым выражением на лице и пустым взглядом, вперенным в его светлейшество.

— И мы рады приветствовать последнюю из благороднейших дочерей империи, княжну Миеру Мэви Моудрэд.

Голос у Эмилиона был под стать внешности, певучий, глубокий и бархатный. Что не помешало мне оценить сам факт того, что ОНИ меня обозвали «последней». Отлично, значит прогноз отца на то, что меня с ходу зачислят в аутсайдеры, тоже сбылся. Ничего удивительного. Вместо законной дщери князь прислал бастарда, признанного, старше законной дочурки, но все же осадочек, поди, остался. Да и усадить на трон некромантку Эмилион не рискнет даже во имя политики. Он ведь ко мне испытывает точно те же инстинктивные чувства что и я к нему. Так что будем считать мы друг друга поняли с первого взгляда.

— Теперь прошу леди следовать за мной в малый зал. Остальные могут быть свободны.
Массовка потянулась к выходу. Могло показаться что эта ряженная в парчу и бархат толпа была тут только для виду и создания нужной атмосферы, но на самом деле нет. Все немного сложнее. Сильные мира сего присматривались. Все, кого забракует император, вполне вероятно, достанутся его приближённым. Ну чисто объедки с барского стола. С той лишь разницей что «есть» нас правитель вряд ли будет. Иначе отцы благородных дам могут и обиду затаить, восстание какое-то устроить, или просто подгадить по-тихому. Все-таки собрал тут ушастый самых-самых. Ну и меня в качестве талисмана.

Что ж, большую часть официоза я пропустила. Это плюс. Но в результате ничего не знаю о кандидатках — уже минус. Глядя на невест, я мысленно прикинула кто откуда, и кто есть кто. Нас было человек десять. Может чуть больше. Целых три эльфийки. По одной с каждого острова. Кто откуда я разбираться не стала. Блондинка, шатенка и рыжая, в летящих, сверкающих тонким шитьём платьях, были такими же прекрасными, как и Эмилион. Как и положено эльфам. Скорее всего будущая императрица кто-то из них. Я бы поставила на блондинку. Полупрозрачное, эфемерное существо сияло самым большим камнем в диадеме и держалась особенно горделиво.

Среди стайки чистопородных человечек выделялась только мадам с выдающимся декольте и золотыми кудряшками, и черноглазая миниатюрная брюнетка в алом платье подбитым чёрным мехом. Платьем и выделялась. Остальные были одеты легче и ярче. Значит черноглазая с северных земель. К ней следовало присмотреться, пограничье, как и княжество не пользовалось особой любовью в столице, у нас точно могли найтись общие интересы.

Была тут и орка. Над всеми нами возвышалась на добрую голову, с огненной-алой гривой, заплетенной во множество тонких косиц, одетая в что-то среднее между платьем и доспехом. По крайней мере верхняя часть того, что с падало к ногам орки тяжёлым пологом мшистого цвета, сильно смахивает на добротный ламеллярный панцирь.

Рядом с зеленовато-оливковой, невозмутимой как скала и, наверное, такой же крепкой степнячкой, бесшумно шагала миниатюрная, лишь условно одетая дроусса. Тёмная эльфийка, низенькая, с точеной, соблазнительной фигурой казалась совершенно чуждой всему происходящему. Словно она тут на экскурсии и не при делах вообще. Белый как лунный свет каскад свободно распущенных волос, тёмно-серая, почти чёрная кожа и алые глаза. Чистокровная, констатирую я, пытаясь прикинуть кого именно могла прислать матриарх подгорного царства? Дочь, сестра, племянница? С дроу княжество вело торговлю и всячески коммуницировало. Это не добавляло нам популярности в глазах остальных, за то добавляло прибыли.

Поравнявшись с красоткой, я прижала ладонь к груди по центру, едва уловимо склонов голову в приветствии. Трон дроу тоже не светит, а вот в будущих испытаниях мы точно можем сыграть за одно. Тьма к тьме, как говорил отец.