Рука некроманта

Глава 4. Щит императора любит темненьких

— Не очень-то невесты о тебе высокого мнения, Эмиль, — криво ухмыляясь, поддел правителя Сайрос, но удивление довольный, что для хмурого и собранного по характеру мужчины было редкостью.

Успевший сбросить праздничный яркий плащ и расшитый драгоценными нитями камзол, Эмилион скривился, глядя вместе с другом в рябящее «каменное зеркало» на то, как невесты покидают дворец.

— Я и не рассчитывал понравится им. Для этого еще будет время.

Окинув подопечного задумчивым взглядом, Сайрос, немного помедлив, все-таки кивнул, признавая правоту императора. Времени действительно вдоволь. За год можно и присмотреться к каждой, и решить кто из них наиболее достоин и разочароваться в собственном выборе. Отец Эмилиона в свое время все это благополучно успел.

— А ты что думаешь? Присмотрел себе кого-то? — решил увести тему с обсуждения себя-любимого полукровка, наблюдая за тем, как троица идущих позади всей процессии девиц во всю хохочет, подшучивая над остальными.

И никакого стеснения перед дворцом, перед правителем. Девичьей скромности конце концов, тоже никакой. И ладно бы так себя вели только дочь вождя орков и племянница верховного матриарха, от них ничего другого и ожидать не стоит. Другая культура, нелюди. Так нет же. К смутьянкам присоединилась и княжна. Хотя чего удивляться, бастард, выросла, наверное, где-то в глуши, о манерах и нормах поведения ничего не ведает.

Эмилион вздохнул, переводя взгляд на остальных. Увидев, как герцогиня Шиер прячет ладошкой улыбку, слушая непотребную болтовню смутьянок, удивлённо вскинул бровь. А ведь была такая тихая, застенчивая девочка. Он её, кажется, помнил еще совсем малышкой, которая всюду таскалась за своим отцом, в то время еще советником при дворе.

— Даже не знаю. Они такие разные. Герцогиня Оллари довольно мила, и держалась с достоинством. Дочь советника Канвиуса выглядит как десерт, который очень хочет быть съеденным. Ну и эта зеленоглазая в странном платье, тоже показалась весьма интересной.

На последнее замечание Эмиль скептически приподнял светлую бровь, взирая на друга.

— Моудрэд? Княжеский бастард? Сай, она же некромантка, — прозвучало это укоризненно, обличающе, словно в смертном грехе невесту обвинил.

Собеседник правителя доводом не проникся, только недовольно фыркнул, вновь возвращаясь в свое обычное хмурое и собранное состояние.

— И что? Я-то нейтрал, в отличии от тебя. Меня от носителей темной силы не воротит. А девчонка по-своему хороша, видно, что с характером. Здраво оценила свои силы, планов на тебя не строит, да и титул князь передаст ей, а значит в приданое за некроманткой все восточное княжество отойдет. Чем плохо?

Эмилион задумчиво наблюдал как цветастая ставка невест идет парком.

— Лучше уж к Шиер присмотрись. Она тоже наследница титула. Северные земли не такие беспокойные как княжество. И девочка маг земли с прекрасным воспитанием.

Сайрос пожал плечами, продолжая рассматривать девиц.

— Возможно и пригляжусь. Ты сам смотри чтобы по итогу в состязании не выиграла Гестия. Я представляю какую веселую жизнь тебе устроит эта красноглазая демоница. Сам к Молосару сбежишь и попросишь политического убежища в его лабораториях.

Император задумчиво смотрел на то, как колышется невесомая юбка дроуссы, то и дело обнажая стройные ноги. Выглядела племянница верховного матриарха как воплощение опасности и греха.

— Уверен эта прелестная мерзавка сама покинет состязание, если поймёт, что выигрывает. Как она там сказала, еще не хватало столетнего детеныша развращать? Так что переживать не о чем. Императрицы дроу у нас не будет.

Сайрос только хмыкнул. Каменное зеркало, позволяющее увидеть любую часть дворца и окруженной дворцовыми стенами территории, потухло, стоило девушкам выйти из зоны его действия. Император отвернулся от артефакта, задумчиво глядя на мерцающий за окнами золотой россыпью огней город.

— Ну что, остается надеяться, что все девушки доберутся до академии целыми и невредимыми, — проговорил он себе под нос.

Его доверенное лицо и друг детства вскинулся, недоверчиво глядя на Эмилиона.

— Что? Погоди, погоди, Эмиль, ты же не хочешь сказать, что не отправил за ними никого присматривать? Ни тайной полиции, ни магов, ни соглядатаев?

Отчётливо различив в голосе друга упрёк, венценосный полукровка презрительно фыркнул, откинув за спину волну шёлковых, серебристо-русых волос, посмотрел на друга с недобрым прищуром.

— Перестань, Сай, какое же это тогда испытание? Пусть покажут на что способны. За одно узнаем кто у нас настолько нагл, что рискнет поднять руку на моих невест. Двух зайцев одним ударом, и слабых с дистанции уберём, и самых явных врагов изловим.

Темноволосый мужчина стоял, хмуро взирая на монарха. Иногда он забывал, насколько расчётливым и холоднокровным может быть этот светлый, выросший в полном интриг и коварства дворце под присмотром у не менее бессердечного папаши, он все еще временами вгонял своего друга в ступор некоторым поступками и замашками.

— А ты не боишься, что народ посчитает тебя не способным защитить вверенных тебе девушек?

— За одно и склонных хаять своего правителя тоже вычислим, — вместо раскаянья, зло улыбнулся император, глядя в серые, тусклые глаза своего друга.

Порой Сайрон, ценимый за свою простоту, храбрость и верность правителю, Эмилиона все-таки раздражал. Обратная сторона его честности и преданности долгу превращала мужчину в невероятного зануду, когда дело доходило до вопросов морали и приличий. Он не понимал, что там, где начинается политика эти понятия не могут существовать в принципе. И выпущенные гулять по ночной столице девицы в первую очередь посланницы своих земель. Возможность посмотреть кто на что готов чтобы убрать конкурентку, кто кому враг и как далеко готов зайти, стоила дороже безопасности разодетых в дорогие тряпки дурочек.

В конечном итоге если их отцы не удосужились снабдить детей магическими щитами и научить их себя защищать, это не его вина.