Рука некроманта

Глава 8. Юноша бледный со взором горящим, или почему ректор не приведение?

Ну что ч могу сказать? После пяти попыток взять штурмом ворота и каменную ограду вокруг кладбища с полной уверенностью подтверждаю: за периметр не выйдет никто, ни мёртвый, ни живой, ни полудохлый. Меня пять раз приложило защитными чарами о сыру землю, напрочь отбив желание идти на штурм в шестой раз. Хорошо хоть не насмерть. Видимо защитные чары рассчитаны на нерадивых студентов в той же мере, что и на неупокоенную живность. Ещё опытным путём установлено: Григорий отличный утилизатор мертвечины. Ходячей, ползущей и тихо валящейся между могил. Мое дорогое УУ с аппетитом все это хомячило, активно подыскивая добавки и радуюсь каждому зомби как родному.

Кузнец, урча и причмокивая жрал своих неразумных собратьев, буквально светясь счастьем и накопленной некротической энергией. Да так, что вокруг него становилось светлее чем под чахлыми фонарями. Дошло до того, что поднятый начал меняться, покрылся костяными пластинами на манер лёгкого доспеха на груди и плечах. Усеянные мелкими костяными шипами, эти пластины виднелись даже под рубахой. Наблюдая за весьма интересным процессом, я даже забыла на пару мгновений, где нахожусь, за что чуть не получила мотивационный кусь гниющими зубами в мягкую, не особо выдающуюся часть себя, под названием «филей». Благо Григорий заметил обнаглевшую нямку раньше и с гневным рыком:

— Ах ты охальник! Не разевай пасть на госпожу! — разинул уже свою пасть на охальника, откусив ему добрую часть черепа за один раз.

Моя честь и мягкие части были под надёжной защитой.

Уже привычный хруст и урчание сопровождали трапезу кузнеца, а мертвяки все не заканчивались.

— Надо что-то делать. А то либо нас сожрут, либо ты всех сожрешь и лопнешь от переизбытка магии смерти в неживом организме, — наблюдая за тем, как быстро заканчивается охальник, проговорила больше для себя самой.

На меня уставились самые преданные и нифига не понимающие глаза во вселенной. Лопаться Григорий явно не собирался, вот совсем, а вот лопать дальше в тех же эпических масштабах и со скоростью голодной саранчи в ботаническом саду — очень даже. Болтающийся в его зубах мертвяк предметно подтверждал этот тезис. Куда в Гришу столько лезет оставалось загадкой. Я начинала подозревать, что сотворила что-то странное, чтобы не сказать и вовсе стремное. Вот выберусь, надо будет написать отцу. Может он в курсе что у меня тут за убер-умертвие получилось. А то мертвый кузнец не желал укладываться ни в какие классификации и активно прогрессировал на обильных харчах аки палочка Эбола в благотворной среде.

Покопавшись в своей мозговой Вики, пока Гриша плотно ужинал еще парочкой мертвяков, обнаружила заклинание магического зрения. Произнесла формулу, закрыла глаза. Когда открыла, вокруг все сверкало зелёным, и искрилось вспышками магических смерчей вокруг Григория, втягиваясь в громадную тушу, как носки в пылесос. Учебное умертвие уже уплетало за обе щеки скелет в полуистлевшем сюртуке, сыпля костяной мукой из работающих как жернова челюстей. Второго зомби кузнец приложил головой о каменную стелу, раздробив череп и держал про запас. Гриша был всем доволен, чего не скажешь об остальных участниках веселья со мной во главе. Мертвяки пытались ползком миновать кузнеца и подобраться поближе к единственному живому существу на кладбище, на что кузнец ворчал с набитым ртом:

— Куды сунешь, гад! Подь сюды, я тебя поцелую! — и схватив за шкирку ушлого, ползущего стелс-зомби, отгрыз очередному своему перекусу лицо.

Длится это могло долго. Кладбище большое, а Гриша рано или поздно накушается. Наверное.

Проверять желания не было. Так что я присмотрелась, прослеживая линии некротической энергии, что все тут опутывали. Нашла их средоточие, ожидаемо в центре некрополя.

— Григорий! — подойдя к трапезничающему кузнецу, хлопнула его по спине, чувствуя под рукой костяные пластины, — Сейчас мы с тобой пойдем вооон к тому склепу. Видишь высокий шпиль? Там должна быть штука отключающая зерг-раш этих милых и вкусных гостей из посмертия. Обещаю, потом, когда ты проголодаешься мы сюда вернемся и повторим. Только уже подготовившись и контролируя процесс. Хорошо? Постарайся не подпускать ко мне никого.

— Да госпожа. Будет исполнено!

Широкое и простое лицо кузнеца с орлиным носом и глубоко посаженными глазами, исказилось гримасой искренней радости. Как я и думала, перспектива ещё кого-то сожрать по пути ему нравилась сама по себе. А защищать поднявшего некроманта, с которым заключён договор для умертвия первоочередная задача. Не будет меня, и он сам упокоится. Так что мы с ним теперь напарники и отличная команда. Я создаю проблемы, Гриша их жрёт. Идиллия!

Приняв решение, мы пошли в заданном направлении. Кузнец впереди, перехватывая на подлетах радушных хозяев некрополя, я за его спиной, любуюсь тем, как по ней разрастаются пластины брони, по мере того как мое УУ с аппетитом кушает.

Вонь вокруг, наверное, стояла адская. Из раскрытых могил, разорванных тел разной степени разложения. Да и Григорий пах отнюдь не одуванчиками. Но я ощущала только сладковатый аромат лилий, корицы и шоколада. Магия смерти, пропитавшая мое тело, плотно и всерьез изменила восприятие своих проявлений, так что, наблюдая как Григорий перекусывает зомби шею, вытягивая зубами белые жилы, я лишь порадовалась что у кузнеца крепкие и здоровые зубы в полном составе. Уговорить какого-то местного эскулапа залезть в пасть умертвию и поставить пару коронок или имплантов я вряд ли бы смогла даже под страхом страшной расправы или суля золотые горы. Интересно, а тут есть импланты зубов? А из чего их делают? Боги, о чем я думаю…

К склепу пробились без особых эксцессов. Гриша всех если не съел, то понадкусывал. Даже умудрился подать мне руку, когда мы перепрыгивали через превратившуюся в яму чью-то могилу, обитатель которой вышел погулять.

Оказавшись рядом со стрельчатой, металлической дверью, задумчиво уставилась на сложный замок. Что бы не питало силой всю армию мертвецов, оно было внутри. К нам со всех сторон валили ожившие трупы, скрипя гнилыми суставами и щелкая челюстями. Григорий, выдернул из чьей-то могилы кованое надгробие с тяжёлой чугунной табличкой и бодро отмахивался им от вражин, иногда перехватывая кого-то пастью и отрывая смачный шмат мертвечины.