Рука некроманта

Глава 9. О том как мной открывали дверь и новой работе по договору

Портал выплюнул нас в коридоре. Я едва устояла на ногах, Григорий же пролетел еще добрый метр в стороне от меня, и перекувыркнувшись через голову вскочил на ноги, насторожено оглядываясь по сторонам и явно намереваясь пристукнуть и сожрать все что слишком активно шевелится поблизости.

Какой он у меня бдительный! К счастью, никого живого вокруг не наблюдалось, кузнец выровнялся, поведя тяжёлыми плечами. Шипастые костяные пластины давно продрали похоронную рубаху, и он напоминал латника, натянувшего поверх ламеллярного доспеха гнилую ткань. Последним из портала чинно вышел Молосар, свернув свое детище легким взмахом руки.

— Вы эльф? — озадачено поинтересовалась.

Ректор подавился воздухом, нервно закашлявшись.

— Боги, девица, кто вас воспитывал? То призрак, то эльф! Такими темпами вы меня скоро говорящей плесенью обзовёте.

Нисколько не впечатлившись праведным гневом блондина, я приподняла двумя пальцами обрамляющую его утонченное лицо прядь волос, чтобы увидеть ухо. Что характерно, очень даже острое. Ректор дёрнул головой, отшатываясь от меня. Гриша хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Я победно хмыкнула.

— Я же говорю, эльф. Странненький правда. Но у каждого свои недостатки.

— Ах ты… — Молосар опять принялся шипеть как вскипающий чайник, сделав шаг вперед и пытаясь задавить меня нашей разницей в росте, положении и просто широтой своих плеч, хотя, надо признаться, рядом с моим умертвием этот эстет сильно проигрывал в габаритах, — Я не эльф. Полукровка. И бастард. Видите? У нас много общего. С той лишь разницей что я имею хоть какое-то понятие о приличиях и нормах поведения!

За его спиной предупреждающе зарычал Григорий, недовольный тем что на его хозяку вздумали давить, я подняла лапки, натянуто улыбаясь. Нервишки у ректора ни к черту. Вот что педагогическая работа с людьми делает. Мне ли не знать? И как хорошо оказаться по другую сторону баррикад. Нарадоваться не могу просто.

— Полегче, сэр, я всего лишь любознательная юная леди, которой вы не даёте пищу для ума, а лишь подкармливаете домыслы. Вот и приходится все узнавать опытным путем и суровой практикой. Не нужно на меня шипеть. Я змей не боюсь. У меня у самой тотем прелестная змейка-переросток. Просто в следующий раз отвечайте на вопрос сами, до того как я начну проверять.

Альбинос тяжело выдохнул и отошёл на шаг. Он явно пытался взять под контроль эмоции. Постоял, массируя пальцами переносицу, затем поднял на меня несчастные алые глаза. Красивый гад, спорить не буду. Овальное лицо, тонкие черты, ровные и точеные, словно у него вместо лица каменная маска старательно отполированная неизвестным скульптором. Даже рубиновые глаза ректора не портили, в обрамлении похожих на иней ресниц, под бесцветными бровями, эти гляделки, казалось, все время тускло мерцают, иногда на полном серьёзе вспыхивая магическим злым огнем. Красота просто. Еще бы характер не был такой гадкий, вообще бы цены ему не было. Впрочем, не мне говорить о характере, сама далеко не тургеневская барышня. Вон и Григорий немым подтверждением моей небезгрешности отколупывает от стены металлическое бра с осветительным кристаллом, пока ректор занят диалогом со мной. Даже знать не хочу зачем умертвию светильник.

За спиной Молосара раздался громкий хруст. Стало немного темнее. Гриша сожрал светящийся камушек и принялся глодать металлическую подставку к нему. Боги, отец разорится, оплачивая пропитание этого чудовища.

— Так, дорогая моя Миера, сейчас давайте вернёмся к конструктивному диалогу. Вот дверь. Откройте её, — ректор успокоился, ректор начал командовать. А шнурки ему не погладить?

Начинаю думать, что злой Молосар мне нравится больше. Посмотрела на указанную огромную дверь, рядом с которой мы собрались. Двустворчатая громадина с тяжёлым металлическим барельефом, от пола до самого верха, над которым нависала каменная стрельчатая арка, покрыт паутиной и пылью. Кажется, ею давно не пользовались. А еще, кажется, уборщица в академии зря получает жалование. Сдув пыль с оскаленной морды какого-то безымянного монстра, похожего на помесь паука и медведя, нашла взглядом две бронзовые ручки, окруженные уже знакомыми по кладбищу подвижными кругами, исписанными Темным Наречием. Так-так… артефакт? И что он делает? И что за дверью? Сейчас выпущу какого-то местного Барлога и докажи потом что это дядя ректор велел.

— А что за ней? — недоверчиво щурясь уставилась на Молосара.

— Тренировочный зал.

— С такой защитой, словно там все зло мира заперли?

— Там раньше проводил опыты и обучал Арсарион. После его смерти зал запечатали. Если ты смогла вскрыть учебную вышку некрополя и отключить блокирующие контуры, то и эту дверь открыть должна. Думаю, это происходит из-за твоего родства с первым императором. Не ошибусь, если скажу что в Моудрэдах крови Арсариона больше чем в правящей ветви. Защита артефактов воспринимает твою магию как ключ, не пытаясь защититься от неё, — положив руку мне на плечо, Молосар погладил второй металлический барельеф из монстров и сражающихся с ними воинов, — Давай, Миера. Помоги мне. Помоги академии… Я управляю заведением, которое рассыпается на глазах. Всюду запечатанные здания, помещения, отказывающиеся работать артефакты, системы, которые требуют починки или полной замены. И при этом моих лучших адептов из года в год гонят на убой на южную границу к перевалу Костей. Если удастся запустить и заставить работать хоть что-то, может новый набор не будет состоять сплошь из обедневших дворян и ремесленников. Никто больше не стремился сюда попасть. Эмилион, этот напыщенный идиот подписал указ о «полевой практике», чтоб его эльфья задница покрылась волдырями! И теперь каждый курс, начиная с четвёртого, месяц проводит на границе. На войне! Дети! А потом он интересуется почему так упал набор, и где благородные, сильные маги? Я бы ему сказал, где и показал даже…

Ого… я удивлённо хлопала на ректора ресницами. А у нас тут диссидент оказывается всем заправляет. Не ласково он по сиятельству прошёлся. Интересно как еще на своём месте удержался с такими взглядами, которые не стесняется едва знакомой девице выкладывать. Такой незаменимый? Или есть чем надавить на Эмилиона? Взвесив все, решила попробовать сделать то, что от меня просят. Потому что во-первых, самой интересно что там за дверью, во-вторых, сомнительно что от меня так просто отстанут. Не поддамся на уговоры, пойдут в ход угрозы и шантаж. А портить отношения с ректором в первый же день, точнее ночь, мне ни к чему. Еще успеется.