Рука некроманта

Глава 25. Еще один оруженосец, или почему у этой русалочки нет хвоста?

К следующему утру я чувствовала себя несвежим, плохо поднятым умертвием, которому вселили дух в тело, но настолько криво и «на отцепись», что гнилая туша расползается кусками, усеивая мертвечиной всё вокруг. Я тоже разваливалась на части. На ходу.

Пол дня потратив на подготовку к вечерним лекциям и ночной практике, честно отпахала секретарём Молосара пять часов, кое как перекусила поздним обедом, который в меня почти насильно затолкала Кайла вместе с зельями Дайса в прикуску, и отправилась грызть надгробные гранитные плиты некромантской науки.

Сил усваивать материал не было никаких. Да и надобности тоже. Баронет Элнор, всё такой же ясноглазый и херувимистый, жалостливо на меня смотрел все лекции, пока пыталась что-то конспектировать. Ситуацию усугубляло то, что всё услышанное на занятиях стараниями братца-Ирга в голове у меня уже было и вымученное бумагомарательство больше напоминало сизифов труд, чем учебу.

Вместо практики мы опять копали с новым дряхлым деканом рвы в парке. Были бы тут динозавры, мы бы их уже точно нашли! Идея поднять Ти-Рекса-умертвие даже на некоторое время придала мне сил махать лопатой. Но, увы, в этот раз рыли не в поисках мёртвых зверушек, а просто ради искусства, по заранее намеченным траекториям. Старый хрыч не иначе пол дня бегал между деревьями, посыпая свои следы песком, чтобы маленькой штрафной роте стройбата имени Мерлина Менсона было видно даже в темноте, где копать траншеи.

К башне потом, после полуночи, я честно пыталась дойти сама, но Гриша решил повысить свой левел до ездового умертвия и героически меня к койке дотащил на себе, после третьего спотыкания и попытки затормозить падение кем-то из тёмных магов не моего потока.

Кайла, полюбовавшись на то как мы ввалились в кабинет друг на друге, при чем Гриша ворчал что-то про «Ходють тут охальники, да ещё и жрать их нельзя…» поначалу впала в ступор, потом в панику, потом поняла, что я не умираю а просто устала вусмерть, и как-то успокоилась. В кровать меня укладывала любящая дуэнья, под мои сбивчивые, невнятное бормотание о том, что «я сама», " мама не надо» и «где моя пижама с черепушками и Мальтийским крестом?».

Пижамы я так и не дождалась, но вроде бы выспалась. Утро пришло ближе к обеду. Кайла, видимо, понадеявшись, что после такого я буду спать до последнего в башне отсутствовала, чем я тут же воспользовалась, прихватив Орвина улизнула из Академии, памятуя о прорве дел, которые свалились на меня вместе с новой недвижимостью и её обитателями.

Бордель нужно кормить и одевать!

— Может стоило подождать баронессу? — недовольно морщась, спрашивает лис, уже умащиваясь на сидении кеба напротив меня.

Ссорится с Кайлой он явно не хочет. Впрочем, я тоже. Но слоняться по рынку с баронессой кажется не лучшей затеей. К тому же я понятия не имею, когда она вернется, а времени, как всегда, в образ. Вряд ли сегодня будет легче и лучше, чем вчера, а значит надо делать добрые дела, пока я еще могу шевелиться и без лопаты!

— Не стоило. Она сама куда-то сбежала. Может до вечера не будет? А так мы всё успеем сделать и вернёмся до того, как мне нужно будет опять идти перекладывать бумажки в кабинете ректора.

Стоит сказать, тут я немного кривила душей. Перебирала я у него не столько бумажки, сколько желёзки, и склянки иногда. Молосар притащил в свою лабораторию пару артефактов из тренировочного зала первого императора. Мы пару часов кряду пытались понять, как они работают, и как бы не убиться ненароком их активируя. В итоге пришли к выводу, что для полевых исследований нужен артефакт, направляющий мою силу на расстоянии и учебное умертвие которое не жалко вместо манекена для краш-тестов пустить. Использовать для этих целей Григория я напрочь отказалась, пригрозив что в противном случае разрешу кузнецу жрать всё что нравится в Академии, начиная с её ректора заканчивая инвентарём. Мрэка к с его искажением магии Молосар вообще наказал не выпускать из башни под страхом уничтожения, и долго, изощрённо шипел себе под нос что-то о моём небывалом таланте создавать неприятности на ровном месте. На третьем обещании закопать декана-затейника той же лопатой, которой я выкопала Серую чуму, а потом познакомить орудие возмездия с моим внутренним миром неестественным путём, вслушиваться в тирады ректора я перестала.

И вот мы с Орвином едем за покупками. Это вполне можно считать за отдых. Экипаж мерно покачивается, отстукивая колёсами ровный ритм о брусчатку. Лис смотрит в окно. Я тоже. Идиллия. Пастораль.

Его сестра сейчас в своей спальне вместе с Сайханом обложились книгами и от чём-то увлечённо галдят. Соколенок после вассальной клятвы ожил и расслабился, немного пообвыкся. Наял, теперь официально возведённый в чин управляющего пансионатом, вчера целый день таскал птенца по столице, показывал тому красоты архитектуры, ярмарки, реку и ещё невесть что. Вернулся Сокол затемно, одетый во что-то красно-золотистое, сытый и счастливый. С таким подходом и умением выбивать из голов вчерашних пленников дурные мысли улану прямая дорога в психотерапевты, или в мои личные управляющие любой захваченной территорией. Нянька из степняка вышла что надо. Я была спокойна за девушек в бывшем борделе. Яран вчера к вечеру прислал отчёт о проделанной работе, но я была не в состоянии его читать. Кайла пыталась мне сонной содержание пересказать, но в мозгу задержалось только что-то про копья и перья, и никакого понимания какая между ними связь.

Город успел проснуться и теперь во всю шумел. Запруженные людьми улицы неохотно пропускали неспешно катящийся кэб. До рыночной площади мы добрались без приключений. Отпустив возницу, спрыгнула с подножки, отряхивая успевший измяться чёрный подол. Я сегодня была похожа на своего мёртвого императорского батюшку. Платье-ряса, волосы в высокий пучок, бледная рожа и болезненный вид. Орвин тёрся рядом, уводя меня вглубь торговых рядов. Выудив из кармана список составленный Наялом, приготовилась торговаться и тратить деньги.