Рука некроманта

Глава 27. Ужасы эпистолярного жанра

— Мой князь? — голос Ирлинга встревожен, сам он ходит по тёмному залу из угла в угол, как всегда слишком деятельный, чтобы сидеть за столом спокойно, как это делает его степенный, вдумчивый властелин. Темно-рыжие, почти каштановые волосы парня собраны в низкий хвост, они задорно подпрыгивают при каждом шаге крупными, тяжёлыми локонами. Волосы свои Ирлинг любил. Они напоминали ему о матери.

Князь Арэт пару раз пытался намекнуть парню что с такой шевелюрой он со спины мать напоминает и всём окружающим до кучи, на что ушлый маг-ментальщик лишь нехорошо осклабился, молча окинув красноречивым взглядом ровные, гладкие космы своего покровителя успевшие дорасти до пояса и не знающие ни косы, ни ленты. Так и плескались на сквозняках траурным чёрным полотнищем. Вопрос с волосами был на этом дипломатично забыт.

Теперь князь Арэт пребывал в смятении. Тихая и смышленая всё три месяца своей жизни поддельная дочь, попав в столицу, словно с цепи сорвалась. Послания от неё приходили одно другого чудней. Властитель восточных провинций начинал потихоньку побаиваться гонцов-оборотней.

— Ты это читал? — взгляд угольно-черных глаз на лице некроманта казался уже не свирепым, просто обречённым и даже смирившимся. После первого письма он лишь недоумевал и посмеивался, второе князя окончательно добило. Он тяжело вздохнул, протягивая своему секретарю свиток пергамента исписанный непривычным для глаза, рубленным почерком его якобы дочери. Хотелось этот клочок выделанной кожи приправить ядом и кому-то затолкать в глотку. Вот только виноватых кроме себя самого разум упрямо не находил. Ирг, на которого было так удобно вешать всех собак, в этот раз был совсем не при делах. Не он решал сотворить липовую дочь. Не он лез в некрополь Арсариона, решать тому руку.

— Да. Читал. У Миры забавное отношение к опасности. Молодец сестрёнка. Как я и говорил, адаптируется быстро, реагирует по ситуации, окружает себя доверенными людьми. Всё ведь отлично.

— Адаптируется? Окружает? Отлично? — Арэт Морт швырнул письмо на стол, закатив глаза к потолку — Она подняла древний некрополь, разгромила площадь, создала нечто, что называет Рыцарем смерти, хотя их не было тысячу лет, захватила бордель и вместо оруженосца взяла себе бывшего вора-оборотня. Оборотня, Ирг! Без крупицы магии! Что она с ним будет делать? Подрезать карманы придворным? Бегать на охоту? Столбики метить? Зато он хороший мечник… Аргумент на тысячу корон! При этом девчонку там уже дважды пытались убить! Дважды! Потроха Тиамары, да проще было сразу объявить Эмилиону войну и не разводить всё эти игры в шайгарские шашки!

Ирлинг наконец-то сел, подобрал со стола пергамент, ещё раз пробежал по строчкам цепким, мглисто-зеленым взглядом.

— Князь, но ведь она жива. Пишет вон вполне разборчиво. Пошлите этих чёртовых теней, раз девочка так настойчиво просит. Будет вам спокойнее. Присмотрят чтобы не убилась.

— Ты же знаешь, что если мою тайную гвардию засекут в столице, Эмилион выдвинет ноту протеста. Он давно пытается перехватить Обитель Теней под своё руководство. А этого я ему никогда не позволю. Мы ввяжемся в открытый конфликт. Словно нам проблем с культом Ииле мало.

— А если Миру там убьют, не ввяжемся?

— Ну… — Арэт задумчиво вертел на пальце чёрный, стальной перстень-печатку с черепом и мечами, скрещенными над ним.

— Так какая разница? Так хоть будет шанс помочь сестрёнке, если станет совсем туго. А засекут наших бойцов, так скажите, что после двух покушений на наследницу не могли оставить ее без защиты, раз сам император не в состоянии обеспечить безопасность своих невест. И будете правы.

Рыжий гнул свою линию, сцепив руки в замок на столешнице. Князь для проформы изображал задумчивость. Хотя был с молодым секретарём полностью согласен. Но так уж у них повелось. Мальчишка отлично знал когда и в чем начинать убеждать своего покровителя. Князь не сильно упорствовал, когда заранее знал, что согласен.

— Ладно. Отошли ей четвёрку. Неприметных каких-то. Добровольцев. И кого-то из крылатых с высокогорной заставы. Раз уж у девочки тяга собирать обиженных жизнью оборотней вокруг себя, пусть хоть учит этот зверинец как подобает.

Узкое, бледное лицо Арэта с тёмными глазами и похожими на нарисованные углем линии, чёрными бровями выражало вселенскую скорбь и усталость.

— Знаешь, Ирг, когда я просил у Тиамары второе дитя, думал оно будет маленьким и писклявым, как положено младенцам. Что за мир, в котором отцу-некроманту приходится создавать ребёнка с помощью запретной магии жизни и вселять в его тело дух так и не родившегося предка?

— Мир, в котором императоры запретили две отрасли магии только потому, что им что-то не угодило пятьсот лет тому. Мир, в котором боги прокляли смешение кровей, и потомки таких браков умирают в муках ещё детьми. Мир, где Тёмный пантеон забывается, а культ Ииле скоро начнёт требовать крови больше, чем алтари Тиамары в подземельях дроу. Наш с вами мир, повелитель. И я не уверен, что другие чём-то лучше.

Иногда Ирлинга накрывало волной высокопарной философии. Арэт терпел. В конечном итоге после заумных трактатов по некромантии времён Арсариона Великого болтовня мальчишки не сильно утомляла.

— Ты о том жутком месте где прозябала душа Миеры?

— О да. Ни магии, ни старших рас. Только машины, вечная суета, безликие строения, каменные столбы с развешенными на них стальными проволоками в полях.

— И тем не менее ты внедряешь выуженные у девчонки новшества в наших землях, — в голосе некроманта звучал укор.

Ментальщик в ответ лишь виновато развел руками.

— А что делать, повелитель? Это увеличивает наши прибыли и освобождает магов от рутины. Вагонетки в шахтах, конвейерный метод работы на мануфактурах, водяной насос и порох позволяют увеличить прибыли. Деньги мы пустим на усиление пограничных фортов и армию. Кое-что ещё и останется для академий и школ магов. Нам повезло что моя новая сестрёнка была в своём мире инженером. В её голове масса полезных сведений.