Рука некроманта

Глава 28. Мама, я так больше не буду! И меньше тоже...

— Ты где была?

Сакраментальный вопрос. Я прям в юность вернулась. Годков эдак в пятнадцать.

Кайла стоит посреди кабинета, скрестив руки на выдающейся груди. Белые оборки кружевного воротника очень выгодно подчёркивают всё чем девушку наградила щедрая природа. Мокрая, белая как смерть я, перед ней смотрюсь жалко. Ощущаю себя и того хуже. Очень хочется сбежать, или хотя бы спрятаться за спину Хатони. Чего он зря стоит весь такой внушительный в своём чертовом плаще, аки Бэтмен? Пусть заслоняет меня грудью от опасности.

— На рынок ходила. Заказывать ткани и всякую утварь для борд… кхм… для пансионата, — проблеяла я жалким, тоненьким голоском. Удивительно как быстро вся бравада слетела, стоило Кайре врубить менторский тон и пару раз сверкнуть гляделками неодобрительно.

Взгляд баронессы сейчас скользит по макушкам мужчин по обе стороны от меня, что тот лазерный прицел по мишеням. Парни тоже стоят, неуверенно косясь на дуэнью, филеем чувствуя нагоняй. С нас троих на ковёр течёт вода и босые ноги Хатони, торчащие из-под плаща запачканы пылью, превратившейся в болото, облепившей ступни морка до самых щиколоток.

— А этот, с позволения сказать, господи, он кто? Ткань или утварь? Решила разнообразить поголовье постояльцев в своём бордельном пансионе? В аренду будешь его сдавать?

На этой фразе прекрасной Кайлы взгляд синих-синих, ярких-ярких глаз Тони становится ошарашенным, и он почти не моргая смотрит на меня, пытаясь что-то в лице высмотреть, то ли ответ на обвинения дуэньи, то ли подтверждение своим страхам. Я неуверенно жму плечами и вымученно улыбаюсь. Мужик, прости, ты попал — читается в моем взгляде, когда я кошусь на Тони и он бледнеет до ровного зеленоватого оттенка остроскулой, хищной морды.

— Эм… Нет. Понимаешь Кайла, тут такое дело. Это Хатони, он друг Орвина. Мы его из схолы спасли. Теперь он мой второй оруженосец. Еще один. На всякий случай.

Кайла с Хатони смотрят друг на друга с непередаваемой игрой эмоций на лицах. Потрясение, недоверие, гнев. Морк всё ещё немного под впечатлением от озвученной перспективы попасть в бордель. Кайла пытается понять каким образом может существовать в природе ВТОРОЙ оруженосец, особенно при учёте что я и первого заводить не хотела. Но видимо тут как с котами. Главное завести одного, а там уже само пойдет.

Все хмуро молчат.

Орвин, решивший что пока остальные осознают высокие материи, думают думу и хмурят рожи, ему стоит озаботиться насущным, скребет меня пальцами по облепленному рукавом плечу, жалобно шепчет, делая умильную невинную мордашку.

— Маленькая госпожа, я пойду Луну поищу пока вы тут беседуете… — и два шажочка к лестнице, янво намереваясь сбежать, бросив нас с Тони на растерзание Кайле.

— Стоять! — гаркнула она так, словно в роду у леди Миритас были только прапорщики и преподавательницы младших классов, способные гласом упокаивать живых, воскрешать мёртвых и приводить к порядку детей до восьми, да вьюношей в пубертате. Я дернулась, впечатавшись с перепугу в плечо морка. Монстрина послушно завернула меня в свой плащ, пряча от страшной-страшной дуэньи, только мокрая голова осталась торчать над закинутой на плечо полой.

По стойке «смирно» вытянулись все. Даже скелет в углу комнаты, заменяющий там ростовой подсвечник.

— Твоя сестра с Григорием пошла осматривать территорию. Наш рыцарь смерти решил показать ей, где находится кухня, кузня и прачечная. Луна как камеристка княжны должна это знать.

— Кузня?! — нервно пискнул лис, — Зачем Лу кузня?

— А это уже Григорий по своему ремеслу скучает. Она где-то в том же направлении что и все остальное, так что они решили совместить смотрины. И не заговаривай мне зубы! Каким образом у Миеры появился второй оруженосец? Разве так можно?

— Кайла, поверь, у нас не было выбора, — вместо Орвина ответила я, выпутываясь из-под плаща морка. Как-то с опозданием вдруг осознала что под этой промасленной холщиной Хатони все еще не одет, и стоять к нему вплотную под хмурым взглядом Кайлы стало очень-очень неуютно, — Его бы уморили там. А про то, что нельзя второй поводок использовать, пока первый активен, я попросту не знала. Но всё ведь хорошо. Все целы. Тони отличный боец. Лучший в схоле. Его берегли для самых именитых клиентов. Теперь можно не переживать о безопасности. Два оруженосца это ровно в два раза больше, чем мне нужно.

Кайла смотрела на нас всё с тем же недобрым прищуром.

— Что-то я сильно сомневаюсь. Вы все почему в таком виде? Утопиться пытались на радостях?

— Морка мочили, — втянув голову в плечи, лепечу первое что приходит в голову, потому что Кайла сейчас так похожа на мою маму после очередного моего выбрыка, что хочется с воплями убежать обратно к морю, ждать там какого-то мимопроплывающего голодного монстра, который будет явно не так страшен, как эта красотка с холодными глазами.

— В каком смысле мочили? — брови Кайлы плавно ползут вверх, Тони рядом что-то невнятно ворчит, виновато отворачиваясь.

— В прямом. В море. Его в схоле пытались измором взять, приковали на крыше. Сушили как рыбу просоленную. Мы его вытащили, но в экипаже Тони стало плохо, Орвин сказал нужно к воде, ну мы и поехали. Там ему и правда быстро полегчало. И мы вернулись. Ничего ведь страшного не произошло.

— Не произошло говоришь? А если бы тебя этим вторым поводком удавило, разорвало душу надвое? Или морк твой в океан утащил? Ты ведь его совсем не знаешь, не знаешь, что у него на уме, чего он хочет. Миера, ты совершенно не соображаешь, что творишь? Отец послал меня за тобой присматривать. А как я должна это сделать, если ты сбегаешь, стоит отвернуться, и каждый раз вот что-то вляпываешься? То бордель захватишь, то морка притащишь. Пора начать думать головой, а не тем, что тобой движет!

Кайла сделала шаг вперед, теперь нависая надо мной за счёт неслабой разницы в росте. Я пыталась придумать что бы такое возразить, ничего толкового не придумывалось. Хорошо еще дуэнья не в курсе о покушении бывшего декана в первую ночь тут, были бы мне совсем кранты. Внезапно, совершенно без предупреждения ворох уже знакомых черных щупалец оплел мои ноги до самой талии и одним плавным движением задвинул за спину Хатони, который с видом оскорбленной невинности теперь буравил черными как уголь глазами негодующую Кайлу.