Руки Мафии Сердце Врага

ГЛАВА 8

"Ты можешь не доверять мне. Но ты не можешь отрицать, что мы дышим одним страхом."

Дождь хлестал по крышам Палермо, как будто небо пыталось смыть то, что знало. Они бежали уже четвёртый день. За это время они потеряли деньги, оружие и союзников. Но не потеряли друг друга.

Габриэле выглядел всё хуже: рана воспалялась, и иногда он засыпал прямо на полу, в мокрой одежде, не произнеся ни слова. Но когда открывал глаза — всегда первым искал её.

Анна не спрашивала лишнего. Но каждый раз, когда он шатался — она подставляла плечо.

Каждый раз, когда он морщился от боли — она делала вид, что не видит.

— Почему ты не уходишь? — спросил он ночью, в мотеле на трассе. Свет лампы дрожал, как их дыхание.

— Потому что я уже на краю. Если прыгать — то вместе, — ответила она.

Он замолчал. Долго. Смотрел в потолок, будто искал там выход.

А потом просто взял её за руку.

— Я убивал. Врал. Прятался за чужими спинами.

Но с тобой… я хочу стоять перед пулей.

— Тогда встань. Завтра. Когда Маркелло придёт.

Он посмотрел на неё.

В глазах было всё: боль, вина, страх.

И что-то ещё — вера.

— Мы не убежим, Анна. Он найдёт нас. Где бы мы ни были.

— Тогда пусть найдёт любовь, а не страх. Пусть найдёт двоих, кто стоит вместе.

Их губы встретились — не в страсти, а в соглашении. В обещании. В тишине перед бурей.

"Ты можешь не доверять мне. Но ты не можешь отрицать, что мы дышим одним страхом."

Дождь хлестал по крышам Палермо, как будто небо пыталось смыть то, что знало. Они бежали уже четвёртый день. За это время они потеряли деньги, оружие и союзников. Но не потеряли друг друга.

Габриэле выглядел всё хуже: рана воспалялась, и иногда он засыпал прямо на полу, в мокрой одежде, не произнеся ни слова. Но когда открывал глаза — всегда первым искал её.

Анна не спрашивала лишнего. Но каждый раз, когда он шатался — она подставляла плечо.

Каждый раз, когда он морщился от боли — она делала вид, что не видит.

— Почему ты не уходишь? — спросил он ночью, в мотеле на трассе. Свет лампы дрожал, как их дыхание.

— Потому что я уже на краю. Если прыгать — то вместе, — ответила она.

Он замолчал. Долго. Смотрел в потолок, будто искал там выход.

А потом просто взял её за руку.

— Я убивал. Врал. Прятался за чужими спинами.

Но с тобой… я хочу стоять перед пулей.

— Тогда встань. Завтра. Когда Маркелло придёт.

Он посмотрел на неё.

В глазах было всё: боль, вина, страх.

И что-то ещё — вера.

— Мы не убежим, Анна. Он найдёт нас. Где бы мы ни были.

— Тогда пусть найдёт любовь, а не страх. Пусть найдёт двоих, кто стоит вместе.

Их губы встретились — не в страсти, а в соглашении. В обещании. В тишине перед бурей.