Руки Мафии Сердце Врага

ГЛАВА 16

Будапешт. Закрытая зона возле старого речного терминала. Бывший порт превратили в «зону отдыха» для избранных: генералов, миллиардеров, мафиозных лидеров. Здесь не было камер. Здесь не было закона.

Сюда нельзя было попасть без приглашения. Но у Николая было кое-что получше — фамилия.

— Он действительно здесь? — спросила Аделина, когда чёрный бронированный Maybach остановился у охраны.

— Да, — коротко ответил Николай. — Мой отец. Виктор Ветров.

Грим сидел сзади. Молчал. Но его рука лежала на пистолете. Он никогда не расслаблялся. Особенно среди таких.

Виктор Ветров встретил их за стеклянным столом, с видом на Дунай. Он не встал. Не улыбнулся. Только поднял глаза. Медленно. Как старый хищник, знающий, что никто в комнате не смеет пошевелиться без его воли.

— Николай, — сказал он, будто имя было формулой. — Не думал, что ты привезёшь сюда свою невесту. И киллера, который должен был её убить.

— Времена меняются, — ответил Николай. — И ты знаешь, зачем я здесь.

— Конечно. Ты хочешь знать, за что я заказал её. И почему ты был следующим.

Аделина не дрогнула. Только сжала кулак.
— Тогда скажите. Громко. Чтобы я слышала.

Виктор налил себе виски. Сделал глоток. Откинулся в кресле.

— Потому что вы оба — сбой. Ты, Аделина, — потому что унаследовала то, чего не должна была: силу. А ты, Николай, — потому что начал чувствовать.
А в нашей системе это — слабость.

— И потому ты хотел нас убрать?

— Да. И потому, что ты привёл Грима. А Грим… не прощает ошибок. Особенно личных.

Все взгляды обернулись на Грима.

Он поднял глаза.
— Ты убил мою сестру. За то, что она сбежала с человеком не из твоей системы. С прокурором Россини.
— Ты её брат, — тихо сказала Аделина.

Виктор усмехнулся:

— Вот как тесно сплетаются корни… Тогда тем более — вы должны умереть.

Он поднял руку. Охрана по периметру сдвинулась.
Но только на шаг.

Грим уже прицелился.
Аделина достала флешку.
Николай положил на стол свой паспорт. И телефон.
— Это всё? — спросил Виктор.

— Нет, — сказал Николай. — Это не шантаж. Это — сдача фамилии. Я больше не Ветров.

Пауза.

— Ты отрекаешься от меня? — холодно.

— Я отрекаюсь от страха. От сделки, которая превращает людей в функции. От убийств ради контроля. От тебя.

— Тогда ты мёртв, сын.

— Нет, — ответил Николай. — Я просто впервые живой.

Аделина положила флешку на стол.
— Здесь — список всех сделок. Всех имён. Даже тебя, Виктор. Если мы не выйдем отсюда — файл уйдёт в эфир.

Виктор не шевелился. Потом встал. Медленно.

— Значит, вы трое решили сыграть против всей системы?

Грим усмехнулся:
— Мы не трое. Нас — тысячи. Просто большинство ещё не решилось.

Долгая пауза. И — кивок.
— Уходите. Сегодня — вы выиграли.

— А завтра? — спросила Аделина.

— Завтра — шах и мБудапешт. Закрытая зона возле старого речного терминала. Бывший порт превратили в «зону отдыха» для избранных: генералов, миллиардеров, мафиозных лидеров. Здесь не было камер. Здесь не было закона.

Сюда нельзя было попасть без приглашения. Но у Николая было кое-что получше — фамилия.

— Он действительно здесь? — спросила Аделина, когда чёрный бронированный Maybach остановился у охраны.

— Да, — коротко ответил Николай. — Мой отец. Виктор Ветров.

Грим сидел сзади. Молчал. Но его рука лежала на пистолете. Он никогда не расслаблялся. Особенно среди таких.

Виктор Ветров встретил их за стеклянным столом, с видом на Дунай. Он не встал. Не улыбнулся. Только поднял глаза. Медленно. Как старый хищник, знающий, что никто в комнате не смеет пошевелиться без его воли.

— Николай, — сказал он, будто имя было формулой. — Не думал, что ты привезёшь сюда свою невесту. И киллера, который должен был её убить.

— Времена меняются, — ответил Николай. — И ты знаешь, зачем я здесь.

— Конечно. Ты хочешь знать, за что я заказал её. И почему ты был следующим.

Аделина не дрогнула. Только сжала кулак.
— Тогда скажите. Громко. Чтобы я слышала.

Виктор налил себе виски. Сделал глоток. Откинулся в кресле.

— Потому что вы оба — сбой. Ты, Аделина, — потому что унаследовала то, чего не должна была: силу. А ты, Николай, — потому что начал чувствовать.
А в нашей системе это — слабость.

— И потому ты хотел нас убрать?

— Да. И потому, что ты привёл Грима. А Грим… не прощает ошибок. Особенно личных.

Все взгляды обернулись на Грима.

Он поднял глаза.
— Ты убил мою сестру. За то, что она сбежала с человеком не из твоей системы. С прокурором Россини.
— Ты её брат, — тихо сказала Аделина.

Виктор усмехнулся:

— Вот как тесно сплетаются корни… Тогда тем более — вы должны умереть.

Он поднял руку. Охрана по периметру сдвинулась.
Но только на шаг.

Грим уже прицелился.
Аделина достала флешку.
Николай положил на стол свой паспорт. И телефон.
— Это всё? — спросил Виктор.

— Нет, — сказал Николай. — Это не шантаж. Это — сдача фамилии. Я больше не Ветров.

Пауза.

— Ты отрекаешься от меня? — холодно.

— Я отрекаюсь от страха. От сделки, которая превращает людей в функции. От убийств ради контроля. От тебя.

— Тогда ты мёртв, сын.

— Нет, — ответил Николай. — Я просто впервые живой.

Аделина положила флешку на стол.
— Здесь — список всех сделок. Всех имён. Даже тебя, Виктор. Если мы не выйдем отсюда — файл уйдёт в эфир.

Виктор не шевелился. Потом встал. Медленно.

— Значит, вы трое решили сыграть против всей системы?

Грим усмехнулся:
— Мы не трое. Нас — тысячи. Просто большинство ещё не решилось.

Долгая пауза. И — кивок.
— Уходите. Сегодня — вы выиграли.

— А завтра? — спросила Аделина.

— Завтра — шах и мат. Или рематч. Посмотрим, кто останется на доске.

ат. Или рематч. ПоБудапешт. Закрытая зона возле старого речного терминала. Бывший порт превратили в «зону отдыха» для избранных: генералов, миллиардеров, мафиозных лидеров. Здесь не было камер. Здесь не было закона.