Руки Мафии Сердце Врага

ГЛАВА 24 — ОБРУЧЕННАЯ

Утро после было тихим, почти неправильным. Венецианское солнце скользило по покрывалу, по обнажённому плечу Аделины, по изгибу спины Николая, который лежал рядом, дыша медленно и глубоко. Комната пахла кофе, табаком и чем-то, что невозможно было назвать, но это "что-то" ещё держалось в воздухе после ночи, которая всё изменила.

Аделина проснулась первой. Не сразу открыла глаза — она слушала, как он дышит. Каждое его ровное, тяжёлое дыхание успокаивало и одновременно тревожило. Ей не снились сны. Просто было ощущение, что она больше не во сне. Больше не в роли. А просто — в теле. В реальности, которую они оба сожгли.

Она повернулась, приподнялась на локте и посмотрела на него. Николай спал без напряжения, но с тем же лицом, с каким убивают. Красивое. Закрытое. Суровое. И всё равно — она его запомнила другим. Когда он шептал, касался, держал. Когда не защищался от неё, а принимал её — до конца.

Она встала. Надела тонкую сорочку, прошла к зеркалу. Волосы растрёпаны. Шея в следах его губ. Кожа чуть красноватая на бёдрах, будто память не хочет отпускать. И это не боль. Это — отпечаток. Знак.

На прикроватной тумбочке мигал его телефон. Она не хотела смотреть, но взгляд сам зацепился за экран:

> "Подтверждение получения. Обручение состоится в Женеве. Ваша мать приглашена в качестве свидетеля."

Она застыла.

Сердце стукнуло. Потом ещё раз. Слишком громко.

— Ты проснулась рано, — прозвучал его голос сзади.

Она не обернулась сразу. Только сжала телефон сильнее.

— Что это? — её голос был спокойный. Но внутри начиналась буря.

Николай подошёл ближе, почти касаясь.

— Это приглашение. Моя мать подписала договор с Codex. Теперь они хотят закрепить союз. Официально.

— Обручение?

Он кивнул.

— Нас. Как "лиц новой эры". Ты — дочь Моретти. Я — сын Ветрова. Codex хочет, чтобы мы встали на вершину. Вместе.

Она развернулась.

— Они убивали нас. Ставили друг против друга. Ты почти умер. Я стала мишенью. А теперь они хотят нас вместе — как красивую обёртку их нового порядка?

— Именно. Ты же знаешь, как они работают. Сначала ломают. Потом собирают. Только уже под своим флагом.

Она отступила. Медленно.

— И ты согласен?

Николай смотрел на неё долго. Слишком долго.

— Я согласен только на одно. Быть рядом с тобой. Остальное — инструменты.

Аделина не верила. Не сейчас. Не после того, как снова увидела, как всё сводится к контролю. К структуре. К подчинению.

Она подошла к окну. Внизу, на площади, собирались люди. Не просто туристы. Люди в сером. Безэмоциональные лица. Охрана? Наблюдение? Или просто фон — как всегда?

Она вспомнила мать. Вино. Улыбку. Фразу: "Ты не выберешь. Мы уже выбрали за тебя."

Нет. Она выберет сама.

Она повернулась к Николаю.

— Я выйду за тебя.

Он приподнял бровь. Удивлённо. Почти обиженно.

— Но только при одном условии.

— Каком?

— Мы сыграем эту свадьбу по их правилам. Но в день обручения… я уничтожу Codex. Всю структуру. Всех. От начала до конца.

Николай медленно кивнул. В его глазах не было страха. Только понимание.

— Тогда мне нужно знать, кто с тобой до конца.

— Ты, Грим… и кто-то, кто внутри. Я свяжусь с человеком, которого никто не ждёт. Он был мёртв для всех. Но он жив.

— Кто это?

Она посмотрела на него.

— Твой отец.

Тишина. Потом — шаг назад. Он сел. Прикрыл глаза.

— Ты в этом уверена?

— Я видела его на записи. Шесть дней назад. Он жив. И он — один из основателей Codex. Но сейчас… возможно, он захочет всё сжечь. Если мы правильно подадим мотив.

Николай поднял голову.

— Тогда это будет не просто обручение.

Аделина кивнула.

— Это будет война. В белом платье. Под музыку. С кольцами… и с кровью.