Руки Мафии Сердце Врага

ГЛАВА 25 Либо Я либо Могила

Ночь снова пахла железом. Город спал, но в их номере не было сна. Только ожидание.



Анна стояла у окна. Глаза — сухие, но внутри всё выло. За спиной — Габриэле. Без оружия. Без маски. Только он.



— Скажи, — её голос дрогнул, — ты бы мог выстрелить в меня?



Он медленно подошёл ближе. Не касаясь. Но был рядом.



— Если бы это спасло тебя — да.

— А если бы это уничтожило меня?

Пауза.

— Тогда бы умер вместе с тобой.



Она повернулась. В глаза — без дна. Без пощады.

— Хватит. Нам не осталось лжи. Ни бегства. Ни масок.



— Что ты хочешь?





Она сделала шаг. Почти вплотную.



— Я хочу одно. Чисто. Без игр. Без условий.



Он молчал.



— Либо ты меня любишь — либо могила.

Или ты в этом со мной — или копай мне землю сам.



Тишина. Долгая. Молниеносная.



А потом он поцеловал её. Не за спасение. Не за искупление.

А за выбор. Последний. Правильный.

Он поцеловал её — так, как целуют перед выстрелом или перед побегом.

Не как спаситель. Как человек, у которого нет второго шанса.



Анна не отстранилась.

Наоборот — схватила его за ворот рубашки, будто хотела доказать:

«Я не жертва. Я твой выбор. Или твоя погибель».



И в этот момент —

Окно вздрогнуло.

Треск стекла.

Выстрел — глухой, с глушителем.



Пуля вонзилась в стену за её спиной.



Они рухнули на пол одновременно.

Габриэле вытащил пистолет.

— Мы сдали позицию, — прошипел он. — Кто-то нас ввёл в ловушку.



— Курьер. Фото. Всё было предупреждением.



— Нет, — сказал он. — Это был отсчёт. Нас взяли в прицел, когда мы остановились.





Анна уже перезаряжала свой «беретту».

— Сколько у нас времени?



Он выглянул в щель между шторами.

— Ни секунды. Они идут.



Стук в дверь.

Один. Пауза. Один.

Старый код. Но чужой.



Она стиснула зубы.



— Ты сказал, что умрёшь со мной. Докажи.



Габриэле выдохнул:



— Я не умираю с тобой.

Я живу ради тебя.

А теперь — по стене. На лестницу. Без звука. Если повезёт — вырежемся.



Анна кивнула. Сердце стучало, как война.

Любовь или могила. Они выбрали первое. Но мир хочет второе.



И теперь у них остался только один ответ.



Огонь.





Ночь снова пахла железом. Город спал, но в их номере не было сна. Только ожидание.



Анна стояла у окна. Глаза — сухие, но внутри всё выло. За спиной — Габриэле. Без оружия. Без маски. Только он.



— Скажи, — её голос дрогнул, — ты бы мог выстрелить в меня?



Он медленно подошёл ближе. Не касаясь. Но был рядом.



— Если бы это спасло тебя — да.

— А если бы это уничтожило меня?

Пауза.

— Тогда бы умер вместе с тобой.



Она повернулась. В глаза — без дна. Без пощады.

— Хватит. Нам не осталось лжи. Ни бегства. Ни масок.



— Что ты хочешь?





Она сделала шаг. Почти вплотную.



— Я хочу одно. Чисто. Без игр. Без условий.



Он молчал.



— Либо ты меня любишь — либо могила.

Или ты в этом со мной — или копай мне землю сам.



Тишина. Долгая. Молниеносная.



А потом он поцеловал её. Не за спасение. Не за искупление.

А за выбор. Последний. Правильный.

Он поцеловал её — так, как целуют перед выстрелом или перед побегом.

Не как спаситель. Как человек, у которого нет второго шанса.



Анна не отстранилась.

Наоборот — схватила его за ворот рубашки, будто хотела доказать:

«Я не жертва. Я твой выбор. Или твоя погибель».



И в этот момент —

Окно вздрогнуло.

Треск стекла.

мной.