Руки Мафии Сердце Врага

ГЛАВА 27

Сначала отключился один сервер.
Потом — ещё три.
А на четвёртом появилось сообщение:

> "Вы разбудили спящих. Теперь бегите."

Анна откинулась в кресле. Сердце било не тревогу — войну.
На экране — данные исчезали. Посты блокировались. Аккаунты журналистов уходили в офлайн один за другим.

Габриэле вошёл, держа в руке спутниковый телефон:

— Связи нет ни с кем. Даже с "К". Он пропал.

Анна смотрела на лог-файл загрузок.

— Значит, у нас был один выстрел. И мы уже его сделали.

— Думаешь, его перехватили?

— Нет. Думаю... его купили.

---

Вечером на пирсе нашли тело.

Роберто Марини.
Тот самый журналист, что был готов сражаться.
Убит выстрелом в затылок. Как в предупреждении.
А рядом — карточка памяти. Пустая.

Анна сжала кулаки.

— Они начали расчистку.
— Не просто зачистку, — поправил Габриэле. — Они уже записывают свою версию событий. Пока мы думаем, они переписывают правду.

---

Укрылись в квартире на окраине.
Пыльная, старая. Когда-то принадлежала хакерке Нике, второй союзнице.
Но её здесь не было.

На стене — следы борьбы.
На полу — флешка.

Габриэле открыл её. Только один файл. Видео.
Ника говорит прямо в камеру:

> — Если вы это нашли — меня уже нет.
Я не боюсь. Но прошу: не сдавайтесь.
Это не борьба за правду.
Это борьба за возможность говорить правду.

Пауза.
Она улыбается. Слишком спокойно. Как перед прыжком.

> — И если вам придётся стать преступниками, чтобы остановить преступников — будьте точны.
Не жалейте их. И не жалейте себя.

Видео гаснет.

---

Анна смотрела в темноту.
— Нас осталось двое.

— Нас всегда было двое, — сказал Габриэле. — Всё остальное — лишь окружение.

Она повернулась к нему.
— Они не просто охотятся. Они пишут новый мир.
— Значит, мы должны написать свой. Но быстрее.

Пауза.

— С чего начнём?

Анна подняла голову.
В голосе — сталь. Без пафоса. Без игры.

— С возвращения в самое начало.
— Где?

Она достала старую карту.
На ней — точка: Вилла Россини.
Самое сердце их детства. Их памяти. Их плена.

— Пора навестить призрак, который всё это начал.

Вилла Россини стояла, как и раньше.
Тихая, вымытая дождём, с фонарями, давно погасшими.
Как будто время её не тронуло.
Как будто смерть матери здесь не жила.
Как будто здесь не воспитывали убийцу.

— Она точно здесь? — спросил Габриэле.

— Нет, — тихо ответила Анна. — Но здесь что-то осталось.
Что-то, что она хотела, чтобы я нашла сама.

Они вошли через заднюю калитку.
Код не сменился.

Это было странно.
Слишком просто.
Слишком… как приглашение.

Дом встретил тишиной.
Не гулкой, а такой, что казалась на грани шёпота.

Каждая деталь — на месте.
Фотографии на стенах. Книги. Запах корицы и пыли.
Никаких следов вторжения.

Анна провела рукой по полке.
— Это было убежище. И капкан.

— Где мы ищем?

— Кабинет отца

Она посмотрела на Габриэле.

— Мы не одни. И, возможно, не последние.

Позади — щелчок.
Замок.
Дверь захлопнулась.

Снаружи — шаги. Медленные. Уверенные.

Кто-то знал, что они придут.

Анна сжала планшет.

— Значит, у нас меньше трёх суток. Не чтобы победить. А чтобы не дать им завершить начатое.

Габриэле достал складной нож.

— Тогда действуем. Без крика. Без следов.

Анна кивнула.

— И без пауз. Каждый наш шаг — их сбой. Каждое найденное имя — минус одна ложь.

Она посмотрела на экран.

> "Найдите «Горизонт». Он знает, как отключить сеть."

Трое суток.

Это не было началом войны.

Это было началом вмешательства.

Того самого момента, когда кто-то всё же решает — не остаться фоном.

А стать помехой.

Сначала отключился один сервер. Потом — ещё три.
А на четвёртом появилось сообщение:

> «Вы разбудили спящих. Теперь бегите.»

Анна откинулась в кресле. Сердце билось не от тревоги — а от войны.
На экране — данные исчезали. Посты блокировались. Аккаунты журналистов один за другим уходили в офлайн.

В комнату вошёл Габриэле, держа в руке спутниковый телефон:
— Связи нет ни с кем. Даже с "К". Он пропал.

Анна смотрела на лог-файл загрузок.
— Значит, у нас был один выстрел. И мы уже его сделали.
— Думаешь, его перехватили?
— Нет. Думаю... его купили.

---

Вечером на пирсе нашли тело.
Роберто Марини. Тот самый журналист, который был готов сражаться.
Убит выстрелом в затылок. Как предупреждение.
Рядом — пустая карточка памяти.

Анна сжала кулаки.
— Они начали расчистку.
— Не просто зачистку, — поправил Габриэле. — Они уже записывают свою версию событий. Пока мы думаем, они переписывают правду.

---

Укрылись в квартире на окраине. Пыльной, старой. Когда-то принадлежавшей хакерке Нике — второй союзнице. Но её здесь не было.

На стене — следы борьбы. На полу — флешка.

Габриэле открыл её. Там был только один файл — видео.

Ника смотрела прямо в камеру:

> — Если вы это нашли — меня уже нет. Я не боюсь. Но прошу: не сдавайтесь. Это не борьба за правду. Это борьба за возможность говорить правду.

Пауза. Она улыбается — слишком спокойно, как перед прыжком.

> — И если вам придётся стать преступниками, чтобы остановить преступников — будьте точны. Не жалейте их. И не жалейте себя.

Видео гаснет.

---

Анна смотрит в темноту.
— Нас осталось двое.
— Нас всегда было двое, — сказал Габриэле. — Всё остальное — лишь окружение.

Она повернулась к нему:
— Они не просто охотятся. Они пишут новый мир.
— Значит, мы должны написать свой. Но быстрее.