Рукой подать

Глава XII. Пантеон

Она вышла из кофейни на Аргайл-стрит и, поморщившись, поспешила открыть зонт. Глазго встретил Олив тяжёлым небом, сыростью и прохладой. Огромный трак ранним утром привёз все её вещи в квартиру почившей шесть лет назад бабушки. Двухкомнатная коморка, расположенная прямо над баром, пропахла лавандовым мылом из благотворительных магазинов, и, находясь там, Олив всё чаще ловила себя на том, что не помнит, о чём она грезила все эти годы, проживая очень похожую жизнь в Саттоне.

Безусловно, исторический центр города и все эти потрясающие библиотеки создают определённое настроение, но оно как будто бы стало Олив не по размеру. Три дня в Лондоне пролетели в безумной круговерти, но как только градус задач начал потихоньку спадать, она занялась вопросом переезда и вот, наконец, достигла цели. Удовлетворения, однако, Олив не испытала. Чувства вновь притупились, смысла не прибавилось. В попытке нащупать его, она забежала в общественную библиотеку, но в этот раз не нашла там для себя ничего подходящего.

В кармане телефон разразился вибрацией. Она нажала на кнопку ответа.

– Олив, привет! Это Салли, с канала семьдесят три Британия, – раздался в трубке знакомый высокий голос.

– Привет, Салли, слушаю тебя, – Олив отпила из стаканчика флэт-уайт и встала под навес какого-то стенд-ап клуба.

– Я скинула тебе все пять пилотных серий, посмотри их, пожалуйста, до вечера и пришли замечания, если будут. Мистер Галлахер уже одобрил часть, но в контракте написано и про тебя, так что-о…

– Да, спасибо! До восьми постараюсь, – ответила и, откинув зонт с плеча, посмотрела наверх в серое небо, крупные капли дождя сейчас заливали улицу, по которой пробегали редкие прохожие.

На месте книжного магазина, в который она любила забегать с подругами, сейчас открылась прачечная. Олив с сожалением оглядела вывеску, на которой когда-то крутился кованный книжный разворот, но обнаружила пустоту.

К остановке неподалёку подъехал автобус, Олив вновь подняла зонт и поспешила к нему. Показала водителю проездной, прошла в салон и миновав две остановки, вышла на третьей прямо у своего дома. Ещё глоток уже начавшего остывать кофе и, поморщившись, она продолжила свой путь вверх по лестнице. Повернула ключ, толкнула старую деревянную дверь и вошла в прихожую, погружённую в полумрак. Распахнула шторы в тёмной спальне, приоткрыла форточку.

Настольная лампа зажглась белым светом. Олив включила ноутбук и раскрыла записную книжку. На почте обнаружилось несколько ссылок и, вздохнув, она запустила пилотный эпизод.

На экране тут же замелькали планы, на которых Пантеон был динамически снят с разных ракурсов. Вся эта круговерть сменилась кадрами, которые они снимали внутри самого храма. По центру теперь стоял Тео. Разведя руки в стороны он обратился прямо в камеру:

– Это Пантеон. Ну, вы знаете Пантеон: «Храм всех богов», «Самый большой купол», гробница Рафаэля. Но есть здесь кое-что, что может смутить внимательного посетителя. Некоторые люди тут без конца ходят кругами.

Картинка сменилась, и теперь в фокусе оказались несколько туристов, нарезающих круги по залу.

– Массоны? Иллюминати? – зум камеры на родное лицо заставил Олив улыбнуться, – Недаром действие книги и впоследствии фильма «Ангелы и демоны» происходило и в этой локации. Давайте спросим у этих людей, чем они тут занимаются?

По центру экрана теперь оказалась немолодая женщина.

– Я загадала желание, – ответила она широко улыбнувшись.

– Тут так загадывают желания, – продублировал голос за кадром речь пожилого итальянца.

Ещё одна смена, и вот на экране появился подросток, который пояснил с выраженным южно-американским выговором:

– Наш гид сказал нам, что чтобы загадать здесь желание нужно обойти зал Пантеона три раза по часовой стрелке, думая только о том, чего хочешь больше всего. Я загадал кибертрак от Тесла.

В фокусе снова оказался Тео, который теперь стоял неподалёку от ограждения, поставленного вокруг центра зала, прямо под круглым отверстием в крыше.

– В действительности, этот древний храм, которому без малого две тысячи лет, создаёт впечатление мистического места, однако проверить его чудодейственную силу предлагаю прямо на месте, – не без иронии в голосе заметил он, – В то же время многих посетителей волнует вот это, – Тео указал на отверстие купола, – окулюс. Застеклён ли он? При ближайшем рассмотрении легко заметить, что нет. Но как тогда в дождливые дни в храм не попадает вода? За моей спиной мраморный пол, в котором филигранно проделаны двадцать два отверстия, служащие Пантеону дренажной системой с самого года постройки. Если вы заглянете сюда сразу после хорошего ливня, за ограждением будет стоять вода, но уже через десять-пятнадцать минут от лужи ничего не останется.

Смена кадра и вот Тео уже стоит на площади перед Пантеоном.

– Вопреки убеждениям многих людей, это не совсем оригинальная версия древнего Пантеона. Известно, что до приобретения своего нынешнего облика он перестраивался дважды. Более того, Папа Урбан Восьмой в начале семнадцатого века построил на нём две звонницы, которые в народе тут же обозвали «culo con le orecchie». Простите, но мы не будем переводить эту шутку, любопытствующие зрители могут сами заглянуть в переводчик.

Олив вспомнила, что когда они редактировали текст, она вбила это выражение, и гугл выдал ей перевод «задница с ушами». На экране тут же кратко возникла соответствующая анимация.

– Поэтому неудивительно, что когда эти пристройки были демонтированы в конце девятнадцатого века, никто не заплакал, – бодро подытожил Тео, – Что ж, итальянцы в такой ситуации говорят: «Meglio solo che male accompagnato» — «Лучше одному, чем в плохой компании». A presto! (*До встречи).

Тео махнул на прощание и видео остановилось.

Сердце сжалось. Олив прикрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Вдох-выдох. Следующий ролик.

Сорок минут пролетели словно миг. В записной книжке так и не появилось ни одной заметки. Она взглянула за окно и обнаружила там уже сгущающиеся сумерки. Открыла сайт Университета Глазго, пролистала несколько страниц с перечнем вступительных испытаний на программы PhD, но в её душе так ничего и не дрогнуло. Сайт с актуальными вакансиями в Глазго тоже не принёс интересных предложений. Ничто больше не вызывало эмоций, кроме этих коротких роликов, точнее действующего лица в кадре. Пора признать, это не было просто кратковременной влюблённостью.