Рукопись Волшебной земли

Глава 11. Обитель Отца Времени

Даже в час ночной, не дает уснуть мой обет священный.

В Зеркало смотрю - там начертан путь необыкновенный.

Голос прозвучит, и опять лечу хоть на край Вселенной,

Но судьей быть не хочу.

Песня “ Вне времени” Эпидемия

Эмили кидало то в жар, то в холод. Как же она плохо себя чувствовала! Последнее, что она запомнила перед тем, как окунуться во тьму, – старец, его необычные золотые глаза, и сила, которая от него исходила. Она была большая, давило, но не сильно. Чувствовалось, что старец сдерживал её. И тогда на пороге тьмы она поняла, что это был отец Время.

А потом темнота. Она приходила в себя несколько раз, видела размытые силуэты слова, но потом снова окуналась в бездну тьмы. Но что её связывало с внешним миром, так это чувство тела. То что-то прохладное прикладывали к её лицу, то, когда она временами приходила в себя, давали пить что-то кислое. Даже не успевала она подумать о том, что этот отвар напоминал, как снова в бессознание впадала.

Сколько она так пролежала? Что в это время происходило вокруг? Что с Луриэль и Элдаром? Как мама и папа? Что с эльфами и другими? Эти мысли даже в бессознательном состоянии мучали Эмили. Как и отблески белого света и тёмных полос. Как она поняла, это была её сила, которая даже тут о себе напоминала.

В один из дней – какой это был, она не знала – Эмили окончательно очнулась. Девушку ослепил солнечный свет. Неужто он всегда был таким ярким?

Эмили попыталась приподняться и осмотреть комнату. Конечно, опочивальня отличалась от того, что привыкла она видела у себя в родном доме. Серые каменные стены, гобелены висели. Сама девушка лежала на большой кровати – такой мягкой, что даже вставать не хотелось. Белоснежные балдахины. Но что Эмили поразило, так это цветы. Они были повсюду: около окна, у двери, на столе – везде, и от них шёл приятный сладковатый запах. На время Эмили показалось, что она оказалась дома, где всегда витал этот запах.

– Доброе утро, – послышался мелодичный голос.

Эмили повернула голову и увидела в дверях девушку. Она была беловолосая, с такой же кожей. На деве было голубое - белое платье с золотистым орнаментом. Но что привлекло Эмили так это глаза. Золотые. Снова.

Незнакомка сделала шаг в комнату, и тут Эмили ощутила, как воздух становится тяжёлым, а исходящая от незнакомки силы чуть ли не готова придавить. В горле встал ком, перед глазами начало все плыть и стало тяжело дышать. Эмили чувствовала себя дурно и ощутила себя так, будто снова вот-вот упадёт в пучину тьмы.

Но тут послышался крик:

– Бабушка, что ты делаешь? Я же тебя просила скрыть свою силу!

Несмотря на то, что взгляд Эмили помутился, она заметила тёмный силуэт перед своим взором. На мгновение промелькнул испуг, что ей могут навредить, но тут она почувствовала прикосновение к себе. Давящее ощущение силы незнакомки исчезло, а может, что-то и чувствовалось, но уже не так давило. Взгляд Эмили пришёл в норму, и она увидела перед собой Лоэлию. Та оглядывала обеспокоенно полукровку.

– Получше?

Эмили кивнула.

– Отлично.

Лоэлия убрала руку с ладони Эмили и строго посмотрела на девушку, стоящую в дверях.

– Бабушка, сколько тебя просить, чтоб ты скрывала силу при них? Мы-то её выдерживаем, а они-то – нет, – недовольно проговорила Лоэлия.

Незнакомка лишь недовольно фыркнула, а Эмили пришла в голову кое-какая мысль. Лишь одну женщину Лоэлия могла назвать бабушкой, и от этого осознания у полукровки мурашки по коже побежали. Светлая Богиня. Она здесь, в этой обители! Эмили не могла поверить своим глазам.

– Эмили, подняться можешь? Боли в теле нет? – начала расспрашивать Лоэлия.

Полукровка повела рукой. Боли не было. Лишь тело ныло как будто после долгой ходьбы, но терпимо.

– Всё хорошо. Главное – всё цело.

Лоэлия слегка улыбнулась и потрепала Эмили по голове. Полукровке мельком даже стало тепло на душе. Так любил делать папа в детстве, особенно когда они играли вместе. Несмотря на то, что папа был королём, а у Его Величества дел много, он всегда находил время на дочку. От этих мыслей тепло в душе сменилось тоской. Как он там?

– Это хорошо. Нужно тебя собрать. Отец ждёт.

– Отец Время? – этот вопрос сорвался с губ Эмили, не успела она даже подумать об этом.

– А кто же?

Лоэлия встала, и Эмили присела на кровати. Девушка только заметила, что она была в сорочке. Светлая Богиня, окинув их ещё раз взглядом, ушла. Эмили была удивлена. Светлая Богиня для них — это мать всего живого. Эльфы её изображали доброй, великодушной и милосердной, готовой принять каждое своё дитя в свои объятия.

Нет, не готова она была видеть отстранённый взгляд, полный безразличия. Хотя, может, они много думали, что Боги не могут уставать так, как они, обычные существа. Эмили бы не удивилась, если бы приглядевшись к Светлой Богини, на её лице она увидела усталость, маленькие морщинки, говорящие об этом и о том, что стоило ей пережить.

– Я приготовила несколько платьев тебе. Отец не любит, когда по обители ходят в грязном, поэтому твои вещи отдали прачкам.

– А это у вас те существа безликие – по совместительству прачки?

Лоэлия косо посмотрела на Эмили и рассмеялась.

– Нет, конечно. Отец считает, что у каждого существа должны быть свои обязанности – по крайней мере, в нашем доме это так. Поэтому он создал других существ для такой работы.

– Столько существ создал Отец Время для испытаний, обители, – задумчиво промолвила Эмили, снимая сорочку.

– Отцу нравится что-то создавать, но всё – в пределах наших земель.

Лоэлия помогла Эмили надеть одно из платьев.

– А эти платья?

– Они лежали в одном из сундуков.

Эмили кивнула. Ей так хотелось спросить, чьи они были, хотя ответ сам приходил на ум. Вряд ли они были сшиты для неё.