Руководство по расследованию убийств

Глава 2

Гарри подумал, что не многие смогли бы отказать Эмме Стоктон в любезной улыбке. “Мы не уйдем далеко”, - подбодрила его веселая воспитательница. “Просто прогуляемся по дорожке”. Освещенная ярким светом, льющимся из окон солярия позади нее, она была воплощением молодости: сияющая кожа, яркие изумрудные глаза, блестящие медные волосы.
Он встал, согнувшись от боли в бедре, и оперся на ходунки. Эмма была очень добра с тех пор, как начала работать у него неделю назад, но он оставался сдержанно-сердечным. Не то чтобы она ему не нравилась. Скорее, он ненавидел свою потребность в ней.

После долгой карьеры, связанной с оказанием помощи другим — доставкой помощи в лагеря беженцев, оказанием чрезвычайной помощи в зонах конфликтов, разработкой проектов по защите наиболее уязвимых слоев населения мира, — Гарри теперь оказался тем, кто в ней нуждался, благодаря тяжелому падению четыре недели назад. Он задавался вопросом, возмущались ли все те, кому он помогал на протяжении многих лет, своей зависимостью от посторонней помощи так же сильно, как и он сам.

” Вот это настрой. Эмма изобразила на лице широкую улыбку. “Чем больше ты двигаешься, тем быстрее поправляешься. И чем быстрее ты поправишься, тем скорее я перестану тебе надоедать. - Она развела руки в жесте ”та-да", отчего ее конский хвост качнулся.
Это был убедительный довод, и он ускорил шаг, направляясь к входной двери и будущему, свободному от Эммы.
Через несколько минут они уже брели по Лейквью-лейн. Когда Гарри впервые увидел этот тупик, он напомнил ему деревни масаев, которые он когда-то изучал, с огороженными домиками с соломенными крышами, окружающими загон для скота и коз. Он знал, что такой дизайн усиливает у людей чувство принадлежности и защищенности, объединяя тех, кто находится внутри, и защищая их от внешних угроз.

Он и его покойная жена Мэгс совершали обычные прогулки по Лейн-лейн и широким улицам Лейквью-Эстейтс, обсаженным деревьями, мимо шикарного поля для гольфа и загородного клуба, к расположенной неподалеку главной торговой улице, которая излучала очарование Новой Англии. Но сегодня боль в бедре была пронзительной и сильной, и Гарри боялся даже одного поворота на дороге. Он ничего не сказал, но Эмма продолжала наблюдать за ним краем глаза.
Температура была ближе к июньской, чем к октябрьской. Под его хлопчатобумажным свитером стало жарко, и к тому времени, когда они добрались до соседнего дома, по спине у него потекли капли пота.
- Как ты сломал бедро? Спросила Эмма.
Этой темы он предпочитал избегать, но его и двух его братьев в детстве воспитывала няня, старая Айронсайдз, которая была британкой и непобедимой, как корабль, и не позволяла им быть грубыми. “Я споткнулся”.

“Я знаю эти Дома?”
“Нет, в университете”.
“В каком именно?” Ее голос дрогнул от удивления. “Ты посещал занятия?”
Жар залил его лицо, и в волнении он поскользнулся, задев ногой ходунки о камень. Он покачнулся. Эмма бросилась к нему, чтобы поддержать, с сочувственной улыбкой, подходящей для шатающихся малышей.
Вспыхнув от смеси унижения и боли, он представил себе куклу вуду в ее образе и несколько острых булавок.
Затем вмешалось влияние старика Айронсайдза. Эмма всего лишь пыталась помочь. Без нее ему пришлось бы оставаться в реабилитационном центре, пока он не смог бы жить самостоятельно. И хотя реабилитационный центр был на шаг впереди больницы, у него не было желания возвращаться туда.

“Я был приглашенным лектором на вечернем занятии по антропологии в Вестерли-колледже”. Гарри не упомянул, как ему хотелось выступить в престижном частном университете. Лекция стала его первым профессиональным занятием после смерти Маргарет.

Он только что снова начал общаться с соседями и посещать различные мероприятия. А его выступление о ритуалах карго-культов в южной части Тихого океана имело огромный успех … пока он не упал по дороге домой и не замкнулся в себе. Он лежал, скорчившись, на неровных кирпичах, окруженный обеспокоенными лицами.
"мне жаль. Должно быть, это было нелегко.
Её жалость заставила его поморщиться. Он покорил Эверест, поднялся на Эль-Камино-де-Сантьяго и нырнул с аквалангом на Большой Барьерный риф, когда она была еще в подгузниках. Как только они возвращались домой, он погружался в свою последнюю библиотечную книгу "Антропология антропологов".

Дверь серого дома перед ними распахнулась, и оттуда вышла его соседка Рэйчел Валуччи — клон Софи Лорен. “Дорогой, ты выглядишь как всегда прекрасно”. Она скользила по подъездной дорожке на опасно высоких каблуках, устремляясь к ним, как птица к жирному червю. “Слышала о твоём падении, но знала, что это не остановит такого сильного мужчину, как ты”.

Её карие глаза остановились на Эмме, когда она поправляла свой шелковый шарф. - А вы кто?
- Эмма Стоктон, - сказал Гарри, изо всех сил стараясь скрыть смущение в голосе, - моя временная сиделка. Всегда ухоженная Рэйчел осмотрела практичную одежду Эммы - то, что его дочь назвала бы “мамиными джинсами”, и выцветшую голубую футболку.
Гарри повернулся к Эмме. “Это Рэйчел Валуччи”, - сказал он. - Она владеет и управляет бутиком одежды La Conchessa недалеко от центра Колумбуса. Моя покойная жена Маргарет делала всё возможное, чтобы Рэйчел продолжала заниматься бизнесом.”
Рэйчел хихикнула и похлопала Гарри по руке. “ Добро пожаловать в Лейквью Эстейтс. Мы - одна большая счастливая семья. Рэйчел сверкнула ослепительно белыми зубами и добавила притворным шепотом: “У нас даже есть паршивая овца”.
Прежде чем Гарри успел спросить, кто бы это мог быть, заговорила Эмма.

- Это прекрасное место. В её голосе звучала тоска.
Рейчел, пошатываясь, подошла к своему каменному почтовому ящику, который напомнил Гарри языческий алтарь, ожидающий жертвоприношения. Её каштановые волосы развевались на ветру. - Да, это так, - бросила она через плечо. Она сунула руку внутрь, замерла, затем наклонилась, чтобы заглянуть внутрь. Резко вздохнув, она отступила на шаг, покачиваясь на каблуках.
- Всё в порядке? Гарри спросил.
Рейчел восстановила равновесие. "да." Она вытащила несколько конвертов, затем, казалось, засунула что-то еще глубже внутрь. Ее глаза были широко раскрыты, кожа побледнела, а слова натыкались друг на друга, пока она удалялась по подъездной дорожке. “Мне пора. Мой бутик не будет работать сам по себе”.
Взгляд Гарри остановился на почтовом ящике. Если бы с ним не было Эммы, у него возникло бы искушение заглянуть внутрь и посмотреть, что вызвало реакцию его соседа.