Руководство по выживанию для негодяйки

Глава 1

За окном шумело море. Ровный, убаюкивающий гул — идеальный саундтрек для финала, которого я ждала двести с лишним страниц.

Я отломила последний квадратик шоколадки, положила на язык и, прищурившись, дочитала абзац.

Да. Вот он — момент торжества. Ту самую графиню Сибиллу де Монфор, главную интриганку и законченную мерзавку, наконец-то изобличили. Ее же собственный дневник со списком грехов, черновики пасквилей, расписки подкупленных помощников — все нашлось в потайном ларце.

Приговор: пожизненное заточение в монастыре. Дело закрыто.

«Так тебе и надо», — с чувством подумала я и потянулась к чайнику за кипятком. Движение было неловким — локоть задел кружку. Темная жидкость хлынула на экран электронной книги, растеклась каплями прямо по словам «…и да обретет ее душа покой вдали от искушений».

— Ой, черт! — Я судорожно вытерла гаджет рукавом пестрой домашней футболки.

И снова посмотрела на имя злодейки. Вот что бесило больше всего — эта абсолютная, беспросветная жажда в подлости без всяких причин. Как будто автор вырезал антагонистку из картона и покрасил черной краской. Ни мотива, ни глубины. Может, в детстве били? Или братья издевались? Даже если так — разве это оправдание?

Ума-то у нее было достаточно, чутья — хоть отбавляй. Могла бы заговоры раскрывать, королевство спасать со своим талантом совать нос куда не надо. Ан нет. Предпочитала копаться в чужом грязном белье, выуживать постыдные секреты, а потом с первого ряда наблюдать, как рушатся жизни. Гадюка.

Но кара настигла. Пусть и только на последних страницах.

Я с чувством выполненного долга щелкнула кнопкой, гася экран.

— Манюнь! Ты опять в своем виртуальном мирке? Пошли загорать! Мы на отдых приехали, а не в четырех стенах киснуть!

В комнату ворвалась, словно ураган, моя подруга Таня. Вслед за ней, точно снаряд, на кровать приземлился мой же ярко-желтый купальник.

— Надевай давай, а то все лежаки у воды разберут!

Таня обожала командовать. Не зря же работала тренером детской волейбольной команды. Звучало солидно. Не то что моя должность — фасовщица на складе. Тихая, серая, предсказуемая. Сама выбрала, чего уж.

В мечтах, конечно, я видела себя другой — уверенной бизнес-леди с квартирой в центре, дорогой машиной и мужем с точеными скулами. А главное — с деньгами. Большими деньгами.

Эх… До этой поездки я еле дотянула, уговорив себя, что «невероятно выгодное предложение» того стоит. Кредитка стонала, но выдержала.

— Заколебала! Вечность прошу не называть так, — буркнула я беззлобно, но покорно поплелась в ванную переодеваться.

Желтый купальник был выбран неспроста. Я обожала все яркое. Кислотные легинсы, кофты цвета электрик, сумки, от которых рябило в глазах. Наверное, так компенсировала унылость будней. Жизнь казалась менее серой, если надеть красные колготки с юбкой в синий горох.

«И не смейте говорить, что это нелепо, — мысленно парировала я воображаемым критикам. — Вы мою мать не видели. По ее гардеробу давно вовсю ревет Рогов!»

— И книжку свою захвати! — крикнула Таня, уже стоя на пороге. — Думаю, сегодня тот симпатяга-серфер таки подойдет. Я ему вчера так глаза строила, что даже безмозглый поймет намек.

Я просияла. Отличные новости! Значит, Таня будет занята флиртом и отстанет от меня с призывами то поплавать, то выпить, то поиграть в пляжный волейбол. Можно будет спокойно дописать ядовитый отзыв на книгу и, может, начать что-нибудь новенькое.

Я схватила пляжную сумку, сунула туда очки, крем и бутылку воды. Взгляд скользнул по темному экрану читалки. На нем еще виднелся чайный развод, будто слеза. Но почему-то в последний момент я оставила ее на тумбочке, предпочтя взять телефон.

Я вышла из номера, щелкнув выключателем. В комнате остался лишь шум моря за балконом. И тишина.

Тишина, в которой внутри оставленного на тумбочке устройства случилось крошечное, неучтенное событие. Короткое замыкание. Микроскопический сбой в цифровых цепях, вызванный каплей чая, влагой и, возможно, слишком уж сильным желанием читательницы поскорее стереть из памяти ненавистного персонажа.

На долю секунды темный экран вспыхнул ледяным синим светом — не теплым свечением для чтения, а резким, пронзительным, как вспышка в кромешной тьме. Потом снова погас.

Но что-то уже изменилось. Слова на последней странице, смазанные чаем, словно ожили, зашевелились, перестраиваясь в новые строки. Эпилог стерся, оставив открытый финал…

Но только для одной читательницы.