Руководство по выживанию для негодяйки

Глава 7

— …А ты что ответил? — спросила я, подперев щёку ладонью и подавшись вперёд. Мне и вправду было безумно интересно.

— Предложил ему вложиться в равной доле, — усмехнулся Малкольм, — раз уж он так радеет за изобретение своего родственника.

— Правильно! — выпалила я горячо. — Чужими-то деньгами рисковать легко. А стартапы — они такие: пятьдесят на пятьдесят, повезёт или нет. А тут ещё и исполнитель ненадёжный.

Малкольм в который раз за наше чаепитие в уютном кафе удивлённо приподнял брови. И я вдруг поняла, что зря его боялась. Его чопорность оказалась напускной, маской для посторонних. На самом деле он — душка. Да, серьёзный, пожалуй, даже чересчур. Но стоило мне проявить живой интерес к его делам, как он будто расцвёл. Сразу стало видно — вот он, настоящий делец, человек, который любит своё дело не только за деньги, но и за сам процесс.

И мне действительно было интересно. Как здесь устроен бизнес? Какие здесь правила игры? А вдруг я захочу воплотить свою мечту — стать деловой леди? Новая семья состоятельная, на начальном этапе вполне могли бы помочь. Вон хотя бы брата попросить. Он серьёзный, опытный инвестор…

Что-то мысли мои понеслись вперёд быстрее, чем я сама.

— Я всегда знал, что в тебе есть наша жилка, — неожиданно тепло сказал Малкольм. — Склад ума правильный. Думаешь как истинная де Монфор.

Я замерла.

— А что, значит, раньше я была «неистинной»?

Он странно посмотрел на меня и медленно покачал головой, словно вспоминая что-то давнее и болезненное.

— Ты сама начала года полтора назад, — тихо произнёс он. — Убеждала всех, что не родная дочь. Как перещелкнуло в один момент — и всё. Только по имени разрешала себя называть. Отдалялась. А потом и вовсе… — он не договорил, лишь пожал плечами. — Поэтому я и удивился, когда ты меня пригласила.

У меня перехватило дыхание. Надо же… Этого в книге не было. Совсем.

Конечно, мне стало безумно любопытно: из-за чего Сибилла решила, что она не дочь своих родителей? Что за трагедия или открытие заставили её отвернуться от семьи? Но этот вопрос сейчас, по списку важности, наверное, потеряется где-то в самом конце. Слишком много других загадок, и все они требуют скорого решения.

Но интересно же, правда?

Я откинулась на спинку стула, стараясь придать лицу беззаботное выражение.

— Можешь забыть об этом, — махнула рукой как можно непринуждённее. — Было помутнение. Переходный возраст или что-то в этом роде. Сама не рада, что так вышло.

— Хорошо, — легко согласился брат, и в его глазах мелькнуло облегчение, будто он ждал именно этих слов. Он быстро переключился, возвращаясь в привычное деловое русло. — Кстати, а что такое «стартапы»?

Упс.

Я мысленно застонала. Сама виновата — расслабилась, разболталась.

Но выкрутилась как могла: принялась объяснять, старательно уворачиваясь от лишних подробностей, и в конце добавила, что это моё маленькое хобби — придумывать причудливые названия для самых обычных вещей.

Малкольм слушал с вежливым, но явным скепсисом. Впрочем, возражать не стал. Только усмехнулся в очередной раз в свою чашку с кофе и покачал головой, словно говорил: «Ну что с тобой делать, чудачка».

И от этого его молчаливого «чудачка» мне вдруг стало тепло и спокойно. Впервые за весь этот бесконечный, перевёрнутый с ног на голову день.

Вскоре Малкольм бросил взгляд на часы и его лицо вновь обрело привычное деловое выражение.

— Мне пора, — сказал он, поднимаясь из-за столика. — Дела не ждут. Но… — он помедлил, словно собираясь с мыслями, — я рад, что мы поговорили. По-настоящему. Давно уже… не было так.

Он не договорил, но я и так поняла. Давно не было так, чтобы сестра слушала его с живым интересом, а не с ледяным безразличием.

— Я тоже рада, — улыбнулась искренне. — Удачного дня.

Он кивнул, кинул на стол деньги, с лихвой покрывавшие наш счёт, и направился к выходу. У самой двери обернулся, будто хотел что-то добавить, но лишь махнул рукой и растворился в уличной суматохе.

Пора было и мне честь знать.

— Леона, прогуляемся до дома пешком, — позвала ждавшую меня служанку.

Особняк де Монфор встретил меня тишиной. Не звенящей, тревожной, а спокойной, почти уютной.

— Миссис де Монфор и сэр Генри отбыли с визитом к баронессе Уэстаун, — доложила экономка, принимая у Леоны мою накидку. — Мистер Малкольм прислал записку, что задержится в офис. А молодой сэр Николас… — она вздохнула с той особой интонацией, которую взрослые используют, когда говорят о неугомонных детях, — отправился на псарню. Обещали вернуться к ужину, но…

— Но это вряд ли? — подсказала я.

— К сожалению так.

— Подадите тогда ужин в спальню. И не забудьте десерт.