Рулдвиг

Глава 3.1

– УБИЛИ! ИЗВЕРГИ! – Грейс заливалась слезами, прислонившись спиной к холодной стене. Вокруг женщины толпились соседи, перешептывались. Добродушная старушка из ближайшей квартиры принесла ей стакан воды.

Авелина медленно и осторожно, как никем незамеченная тень, скользнула внутрь квартиры. Пока Эдгар зашел к кому-то из соседей чтобы вызвать констеблей, девушка решила взглянуть самостоятельно.

Входная дверь вела прямо в гостиную, посреди которой лежал пожилой мужчина. Из его открытого рта торчали марки, и они же покрывали почти все тело погибшего, валялись вокруг него. На открытых остекленевших глазах также лежало по одной, довольно крупных, чтобы закрыть их полностью.

– Видишь ли, интересность какая!

Раздавшийся задорный голос выдернул Авелину из состояния абсолютного непонимания вперемешку с легким ужасом. Она взметнула взгляд на того, чья тень падала на тело мистера Картера. На подоконнике приоткрытого окна, закинув ногу на ногу, расселся тот самый сумасшедший.

– Прекрасный врач их хороший человек… И даже у хороших людей есть свои слабости! Поняла ведь? Поняла? – озорная улыбка растянулась на губах юноши.

– Коллекционировал марки, – отозвалась Авелина вполголоса, сама не понимая, почему настолько уверена в своих словах.

– Да! И нет. Видишь ли, он – тот самый марочный вор! – юноша раскинул руки в стороны, а затем быстро вернул обратно и взял себя за подбородок. – А, да, ты ж не знаешь… На почте постоянно пропадали марки, и своим непревзойденно зорким глазом я выяснил, кто этим промышляет. Умереть от собственной коллекции! Трагично, не находишь?

– ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!

Грозный бас Эдгара раздался со спины, и его рука легла на плечо дочери. Девушка сжалась от неожиданности и промолчала.

– Ты что тут забыл?! Убирайся!

– Кхм, кхм, – юноша прокашлялся. – Это ведь я! Я убил его! Гениально, не правда ли?!

– Ты ненавидишь меня или родителей? – вполголоса произнесла Авелина. Легкое чувство нереальности продолжало поглощать все сильнее. Дыхание участилось.

– Ась? – он, забыв, о чем собирался еще поведать, притих. – Не, а зачем? Вы же мне ничего не сделали плохого.

– Ты никого не убивал, – девушка почувствовала сильное головокружение и мир внезапно померк перед глазами. Она почувствовала сильные руки отца, подхватившие ее; услышала взволнованный голос перепуганной матери; приглушенные крики людей и заливистый смех удивительного незнакомца, стремительно удаляющегося.

Эмили распахнула глаза, уставившись в потолок. Грудь сильно и часто вздымалась, сердце бешено колотилось о ребра. Она разомкнула бледные губы и медленно поднялась, почти не чувствуя собственное тело. Осторожно повернула голову в сторону часов.

– Три часа ночи… Будто там… время идет, как здесь, но с разницей в двенадцать часов, – Эмили подорвалась с кровати.

Девушка включила свет и подбежала к стене, где на длинном пано, подаренным подругой, находилась картина из засушенных цветов. Она безжалостно отодрала от рамы стекло и выкинула оттуда все содержимое, оставляя только пробковую доску.

Эмили кинулась к столу, и начала судорожно записывать все, что запомнила. А запомнила настолько подробно, словно прожила там такой же день, как и здесь. В своем привычном скучном мире. За неимением канцелярских кнопок девушка взяла булавки, и с их помощью развесила клочки бумажек по пано.

– Я точно схожу с ума… – она прикрепила рисунок Фаерана рядом с запиской о его имени и должности. Вместо того, чтобы дальше лечь спать, девушка села за стол и начала делать схематические зарисовки всех персонажей из сна, включая Авелину.

Эмили развесила рисунки близ списка с краткой информацией по каждому человеку. Исключением стали только жертвы, их изображать ей совершенно не хотелось. Мурашки бежали всякий раз, когда вспоминала способ убийства. Над портретом Лайонела она повесила продолговатый рисунок самого города и его названием.

«Кажется, я не смогу больше спать… Если это не прекратиться, я точно сойду с ума», – Эмили опустилась за стол с чашкой чая, делая глоток. Веки сами опускались. Сил совершенно не хватало и думать ни о чем не хотелось.

Авелина открыла глаза на не особо удобном ложе. Жесткий диван, пропитанный неприятным запахом папирос. Стоило прийти в себя, вокруг защебетала Грейс, подала стакан воды.

«Я уснула и сон продолжился с того же момента… Еще немного, и я поверю в какую-то древнюю магию», – девушка сделала несколько глотков, шумно выдохнула.