Руны мегаполиса. Нежная. Боевой класс.

Глава 5.

После занятия я сидела на лавке в тени, мертвой хваткой сжимая флягу с водой. Руки гудели не столько от падения, сколько от сжатых кулаков. Ссадины на ладонях саднило, но хуже всего была внутренняя карусель: стыд, разочарование, гложущее ощущение фальши.

— Эй, Рудит! Ты в порядке? — голос Рейна, слишком громкий для моего состояния, выдернул из омута мыслей.

Рейн подскочил легко, будто только что не вызывал гром с небес. Солнце играло в его растрепанных волосах, глаза светились той же неуемной энергией, что и в бою, но сейчас это было тепло костра, а не молния. Я кивнула, не глядя. Спрятала окровавленные ладони под складками рубашки.

— Почти, — выдавила.

— Ага, ты в Разрушении, — констатировал он просто, словно напоминал очевидное. — Здесь "почти" — уже прогресс. Он опустился рядом, достал из кармана аккуратный свёрток — перевязочный набор. Явно прихваченный заранее.

— Спасибо… — пробормотала я, беря бинт. — Движения скованные, механические. — Я… не мое это. Не справляюсь.

— Просто не сразу. — Рейн пожал плечами. — У тебя магия интересная. Не боевая ... Пригодится. Надо только понять как.

Он вдруг усмехнулся, глядя вперёд:

— А я вот снова переборщил с молнией. Учитель грозится, если крышу общежития снесу — заставят восстанавливать. Своими силами.

Я засмеялась, хоть и слабо. Рядом с ним тревога стиралась — или хотя бы утихала.

На следующем занятии мы вошли в полукруглый Класс Теории. Прохладный камень стен контрастировал с накалом арены. В центре, под светом высоких окон, стоял Учитель Асир — мужчина с благородной сединой у висков. Рядом с ним парил магический кулон — сфера из темного металла, испещренная мерцающими рунами, медленно вращающаяся в воздухе.

— Конфликт, — его голос, спокойный и глубокий, заполнил зал, — это не просто спор. Это столкновение миров. Двух начал, двух несовместимых правд.
Пальцами, оставляющими светящиеся следы, он чертил в воздухе: человека, разрываемого надвое; город, объятый пламенем; фигуры, замершие в немом противоборстве.

— Есть конфликт внутренний. Когда ты сам себе враг. Хочешь мира — и жаждешь мести. Рвешься к свободе — и цепляешься за одобрение. Бежать — и остаться.
Его взгляд скользнул по залу, цепляя каждого, будто видя сокрытое.

Я торопливо записывала, почти не отрываясь: слова, образы, резонирующие мысли. "Бежать и остаться" — фраза отозвалась глубоко внутри, знакомым холодком.

— Конфликт внешний — лишь эхо. Он рождается, когда твоя внутренняя война натыкается на чужую. Из этих столкновений… плетутся семьи. Крепнут общества. Рушатся государства.

Его слова ворошили что-то давнее, тяжелое, закопанное глубоко. Я ловила каждую фразу, чувствуя, как они цепляют крючьями за самые потаенные страхи. И в этот момент… Я подняла глаза. И столкнулась взглядом с ним. С тем самым парнем с тренировки. Худощавым, с глазами грязного льда.Ни ухмылки. Ни прежнего хищного блеска. Просто пристальный, неотрывный взгляд из-под полуприкрытых век. Холодный. Оценивающий. И в этом взгляде не было ни насмешки, ни жалости. Только ледяная уверенность: я здесь чужая. Инородное тело. Мурашки пробежали по спине. Плечи сами собой напряглись, будто готовясь к удару. Я знала это чувство. Знакомо до боли. Я — с тихих троп, покрытых пылью и шелестом листьев. А здесь — грохот, слепящие вспышки, резкие команды, запах озона и пота.

Но… я пришла сюда не за удобствами. Я пришла стать. Пусть через синяки, ошибки и вот эти колючие взгляды.

Глубокий вдох. Я вывела последнюю строчку в блокноте, давя на перо:
"Понять конфликт — значит обрести силу. Для себя. Для других." И чуть ниже, мелко-мелко, как тайный обет:
Я пойму.

После пары по теории конфликта аудитория постепенно опустела, но я осталась — хотелось еще раз перечитать конспект и осмыслить услышанное. Особенно ту часть про внешний конфликт как проекцию внутреннего. Слишком знакомо.Листала страницы, когда рядом резко скрежетнул стул. Волна резкого запаха — что-то среднее между острым цитрусом и магическим маслом — ударила в нос. Я подняла глаза.

Он. Тот самый парень с тренировки. Стоял так, будто вся академия ему смертельно наскучила.

— Можно? — бросил он риторически, уже опускаясь на стул до ответа.

— Если интересно, — отрезала я сдержанно, притворяясь погруженной в конспект.

— Ты — Лия, — констатировал он, словно выдавал важную государственную тайну. — Я Сайлен. Сайлен Меркавен.
Пауза. Микроскопическая. Словно ждал признания имени. Я лишь перевела страницу.Он не сдавался:
— Утром с туманом вышло занятно. Хотя больше смахивало на паническую дымовуху, чем на осознанный прием.

Спина автоматически выпрямилась.
— Это была защита. Я не атакую. Пока.

Он склонил голову, делая вид, что изучает мои записи. Его магический браслет — дорогущая новинка с голографическим интерфейсом — щелкнул. В воздухе всплыли строчки заметок — кривые, небрежные. Он даже не смотрел на них. Просто играл игрушкой. Или... проверял реакцию?

— Боевой класс — не про кулаки, — протянул он с нарочитой важностью, — а про решение. Драться, когда выбора нет. Или когда очень хочется. Кто ты?

Молчание. Он фыркнул, но уголки губ дрогнули.
На указательном пальце блеснул перстень-подписчик — артефакт уровня "наследник олигарха", тончайшей работы. Он повертел рукой, ловя блики.

— Ты... не здешняя, да? — спросил он, внезапно сменив тему, голос чуть выше обычного. — Из тех мест, где фейри еще в колодцах селят, а туман считают просто... ну, туманом? В голосе — не столько насмешка, сколько карикатурное любопытство, как у ребенка, рассматривающего диковинного жука.

Я удержалась от колкости, лишь приподняла бровь. Он вдруг посмотрел на часы — дорогие, — и зевнул так , что аж челюсть хрустнула.

— Ладно, до следующего конфликта, — отмахнулся он и театрально щелкнул пальцами.

Перед ним разверзся переносной портал — не просто функциональный, а обведенный неоново-золотыми рунами, как витрина бутика люкс. Из него повалил аромат… свежей выпечки? Он замер на секунду, будто давая мне рассмотреть эту красоту.