Руны мегаполиса. Нежная. Боевой класс.

Глава 14

Я сидела на кожаном стуле с высокой спинкой, будто на иголках, не касаясь спинки, не в силах расслабиться. Спина ныла, в висках отдавался глухой стук собственного сердца. На коже всё ещё щипало, будто мелкие песчинки той проклятой пыли въелись в поры.

Декан Фентон медленно, с тягучим шелестом, перелистывал досье, материализовавшееся из тонкой серебристой папки. Каждый лист ложился с тихим шлепком, как приговор.

– Подтверждено. Перемещение Лии Рудит через аномальный временно-пространственный разрыв. Ловцы… – он замер, впиваясь в меня тяжёлым, оценивающим взглядом, – появились спустя ровно 28 секунд. С ними был активированный магический маяк. Специально срезанный. То есть… ты для них была «отмеченной добычей».

Я вздрогнула, как от удара током. Кровь отхлынула от лица.
– Я не… Не понимаю! Я просто гуляла!Это… это произошло само! – Голос предательски сорвался в шепот, дрожа на последнем слове. Почему я? Как они нашли? Кто? Вопросы крутились в голове бешеной каруселью, не находя ответов.

Элион стоял рядом, руки скрещены, лицо – каменная маска, но я осязала его напряжение физически. Его щит, незримый, но ощутимый, все еще легко вибрировал вокруг, как натянутая струна, готовая лопнуть. Магия в нём кипела, отказываясь успокоиться.

– Вы считаете, – голос Элиона был низким, как гул подземного толчка, – что её знали где искать?– В его вопросе звучало что-то большее, чем просто запрос информации.

– Я считаю, – не меняя интонации, словно читая доклад, произнёс Фентон, – что у нас нет данных. Но факты упрямы. Такая магия появляется на улицах – редкость. Чудовищная редкость. И реакция твоей магии, Лия… Она не просто сильна. Она архаична. Она создаёт, чтобы немедленно разрушить созданное. Принцип первозданного хаоса. Старо. И смертельно опасно. Особенно если ты абсолютно не в состоянии её удержать.

Я беспомощно кивнула, уставившись в узоры на полу. Узоры расплывались. Декан не осуждал – но в его ровном, безжизненном тоне была глухая усталость ветерана, пережившего слишком много катастроф.

– Будут приняты меры. Уровень допуска в город –строжайший.Перемещения исключительно с одобренным проводником. Порталы полностью блокированы для тебя на неопределённый срок.
– Поняла, – выдавила я, чувствуя, как ком подступает к горлу. Заперта. Как опасный зверь.

Декан медленно встал.
– Отдых. Полное спокойствие. И… наблюдение. Не из наказания, повторяю. Из крайней меры безопасности. Для всех.

Он перенёс взгляд на Элиона.
– Элион, ты пока будь при ней. Денно и нощно.
Тот едва заметно кивнул. Сухо. Без тени эмоций. Как солдат, получивший приказ.

Когда тяжелая дверь кабинета захлопнулась за нами, словно запечатав приговор, в коридоре уже топтался Рейн. Он буквально впился в меня взглядом, бросился вперед, схватил за плечи – крепко, до боли, –тормоша, будто проверяя, не мираж ли я.

– Лия…Черт возьми, Льдинка!Ты цела? Говори! Я лишь на миг отпустил твою руку – и ты испарилась! Без следа! Не отвечала вообще, на сигнал браслета… – он сдавленно замолчал, сжав челюсти так, что выступили желваки. Его страх был почти осязаем, горячий и колючий.

Я видела, как его взгляд – острый, подозрительный – мгновенно метнулся на Элиона, оценивая, сканируя.

– Она жива, – констатировал Элион. Голос – ледяная гладь. – Это сейчас главное.

Рейн промолчал. Он резко потянул меня к себе, обнял так крепко, что захрустели рёбра, и я уткнулась лицом в ткань его куртки.Боль от ранения уже прошла... Его сердце бешено колотилось под щекой. Я ощущала дрожь в его руках. Он сдерживался из последних сил. И этот сдерживаемый ужас заставил мою вину расцвести ядовитым цветком. Я его так напугала... А я не знаю, как это произошло!

И тут… холодное, твердое плечо Элиона легко, но неотвратимо коснулось моего с другой стороны. Присутствие. Гарантия. Неизбежность.

– Мне нужно немедленно проводить её до комнаты. По приказу. – Его голос не повышался, но в нём звенела сталь.

Рейн медленно повернул голову, встретившись с ним взглядом. Осторожно. Опасно. Между ними мгновенно наэлектризовало воздух, будто перед грозой.

– Она не хрустальная ваза, – резко буркнул Рейн, не отпуская меня.
– Но с трещиной на ребре и магией, готовой взорваться в любой миг, – отчеканил Элион, его глаза сузились. – Требуется осторожность.

– Я её друг. Я рядом, – прямо в лицо Элиону, его пальцы впились в мой рукав.
– И я теперь здесь, – ровно добавил Элион. – По долгу.

А я застыла между ними – как мишень между двух огней, как корабль между айсбергом и вулканом.
Сложно объяснить, что творится в душе, когда её рвут на части два таких разных полюса силы – ярость и лед. И непонимание: как я оказалась в этой точке? Кто меня отметил? Почему моя магия – это проклятие?

Когда мы наконец дошли до моего корпуса, я с облегчением остановилась у знакомой двери.
Рейн мягче коснулся моей щеки кончиками пальцев.
– Если ночью станет... невыносимо – стучи. Звони. Кричи. Я приду. Мигом.

А потом бросил на Элиона взгляд, полный немого вызова и неприкрытого раздражения. Тот стоял чуть поодаль, неподвижный, как статуя, смотря сквозь меня куда-то вдаль, ни словом, ни жестом не реагируя на Рейна.Я слабо кивнула и шагнула назад, к двери, к спасительному уединению.Они оба замерли передо мной.
Один – со сжатыми кулаками и огнём обиды в глазах.
Второй – с непроницаемым лицом и бурей, закованной в лед.

А у меня внутри... бушевало молчащее, растущее пламя. И я боялась его больше, чем ловцов, больше, чем этой неразберихи. Потому что не понимала его.

Тишина. Я лежала на спине, глядя в потолок, вслушиваясь в ночные шорохи кампуса и собственное неровное дыхание.
Отвар стоял на тумбочке, холодный и невостребованный. Я даже не брала в руки чашку — не хотелось снова проваливаться в ватный туман, где гаснут не только кошмары, но и все оттенки чувств.Я отчаянно хотела чувствовать себя... …но когда сон всё же пришёл, он вцепился рваными когтями тревоги.
Образы проносились вихрем: улица, ледяная пустота, бездушные светлые глаза кристального ловца, каменное лицо Элиона... Его взгляд перед порталом — не защита, а приговор.
Потом — голос декана, ударяющий гулко: