Руны мегаполиса. Нежная. Боевой класс.

Глава 18

Утро началось, как всегда: спешка по коридорам, приглушенный гул голосов, едва уловимый запах несвежего кофе из-под дверей кабинетов. Но леденящее ощущение взгляда не исчезало. Оно впивалось в затылок. Как заноза под кожей. Невидимое. Навязчивое. Я резко оборачивалась раз за разом, ловила лишь пустоту стен — и всё равно кожей знала: за мной следят. Не открыто. Из щелей теней. В Академии, где мана пульсировала по трубам, как кровь, ничто не было случайным.

Из мыслей меня вытянул Рейн. Я практически влетела в него.

— Лия! Доброе утро, — он придержал меня за талию, —Как ночь?— во взгляде промелькнула тревога.

— Доброе утро, прости....— щеки покраснели, его руки были невероятно теплыми, — Нормально, я почти выспалась, — Искренне улыбнулась, и только сейчас поняла что держу руки на его груди.

Он тоже это почувствовал, отпустил меня не отводя глаз, его уши покраснели, он небрежно почесал свою макушку.

— Все хорошо, Льдинка,тебе не впервой на меня наталкиваться.— взгляд такой теплый, что я забыла обо всем.

— Я сейчас вспомнила...про леденцы....—голос дрогнул, мой взгляд про скользил от его глаз к губам.— Ты ведь меня угостишь?

— Да, — резко ответил он,— Давай сходим...

— Мне нельзя покидать стен Академии,— виновато опустила взгляд.

— Тогда я тебе его принесу и — он вдруг замялся переступил с ноги на ногу, —— По гулям в парке, здесь на территории...

— Да, отличная мысль, — наши взгляды встретились и это было лучшее чувство.

На занятие мы пришли вместе, но разошлись по разным сторонам арены. Боевой практикум начался с построения, переклички, физ.подготовки и спарринг, как главное блюдо.

Преподаватель щелкнул стилусом в журнале:

— Лия... Сайлос. Пара третья.

Сердце стукнуло об ребра.
Он уже стоял в центре круга, разминая запястья. Его хлысты оживали на глазах — не просто лианы, а нечто среднее между шипастой змеей и стальным прутом, покрытым живой корой. Они извивались в воздухе с низким, угрожающим шелестом, зловеще подрагивая в такт моему учащенному пульсу. Они походили на дерево, что было им унечтожено.Я шагнула напротив, сняла туфли, бросив их за круг, ощущая холодок плит под босыми ногами.

— Постарайся,—скалился он, голос лишенный былой язвительности, но все еще острый, как лезвие. — Хотя, глядишь, и зацвету...С твоей-то помощью.

Я промолчала, сосредоточившись. Не просто бой. Испытание. Мая вновь течет по моим жилам...Я буду защищаться. Мой выбор.

Гонг! Элиот замер на скамье... его стеклянный взгляд впился в арену.

Первый хлыст просвистел .Я едва отскочила в сторону, волосы взметнулись от ветра удара. Второй — обжигающе близко. Мана рванула в ответ – не диким порывом, а волной! Плотный, серебристо-бирюзовый туман выплеснулся из меня, окутал пространство, оставив в воздухе холодок горной мяты и запах влажной земли после грозы. Я скользнула сквозь искрящуюся пыльцу, поднятую вихрем, соткавшую над полем мерцающую завесу. Сайлос замер, ослепленный, инстинктивно отпрыгнул – но лозы уже обвили его лодыжки! Теплые, живые, они тянули вниз с мягкой, но неумолимой силой древних корней. Он рванулся — плети сжались туже. И я была уже перед ним – призрак в тумане. Ладонь легко коснулась его груди.
Тишина.

— Победа, — прогремел голос преподавателя.

Сайлос стоял, громкодыша. Ни тени обиды. Изумление. И... уважение? Он смотрел на меня.Глаза широкие, по-новому ясные. Искренне пораженные.

— Черт возьми... —выдохнул он.

И я – впервые – улыбнулась ему по-настоящему, тепло. Я стояла, ладонь все еще лежала на его груди, чувствуя учащенный стук сердца под рукой. Что-то глубоко внутри вздрогнуло – словно спящий дракон перевернулся во сне.

— Лия? — голос Сайлоса стал резким, тревожным. — Твоя рука... она...

Его слова не долетели. Мир сузился. Мана взорвалась! Сначала – огненный шар в самой глубине. Затем – всепоглощающий вихрь! Как первозданный взрыв жизни в мертвой пустыне! Как лес, вмиг проросший сквозь камень!

Из-под плит арены, из трещин в стенах, из самого воздуха –
вырвались, взревев, растения! Буйные, яростные, неудержимые! Цветы с лепестками из стали, мхи, пожирающие камень, лозы, усыпанные ядовито-золотыми шипами –все росло с безумной, чудовищной скоростью! Скручивалось в исполинские спирали, хлестало по стенам, пробивало магические щиты с хрустом разбитого стекла,
рвалось сквозь иллюзии и поля подавления. Толпа вскрикнула в ужасе. Преподаватель заорал что-то неразборчивое –голос потонул в грохоте рвущейся земли.

— ЛИЯ! — прорезал крик Сайлоса, но он был далеким шумом.
Мана пылала адом и раем в одном тигле! Созидание и разрушение в едином порыве! Гигантская ветвь, поросшая кристальными шипами, взметнулась и обрушилась на меня! Собственная сила ударила кнутом! Оглушительная боль! Я рухнула на колени, мир померк.

— ЛИЯ! — Сайлос был уже рядом, подхватил, не дав упасть. Его руки – железные клещи. Голос — команда, врезающаяся в сознание:
— Дыши! Слушай свой ритм! Верни контроль!

Воздух рвался в легкие клочьями. Все плыло. Я видела, как чудовищные корни расползаются по земле, как ядовитые споры мерцают в воздухе, цветы расцветают и тут же обращаются в прах,
как сгустки живой тени сжимаются у края арены – и тают, едва я бросаю на них взгляд.

Рейн ворвался первым, как ураган.

— Льдинка!!!— меч уже в руке сверкнул молнией. Но он не рубил слепо – отточенным ударом перерубил лозу, тянущуюся ко мне, как жало. Растения... замерли на мгновение, будто почувствовали в нем не врага, а повелителя хаоса, способного их обуздать. Сайлос держал меня, не отпуская. Они – два полюса силы – усмиряли бунт. Лозы опали. Тишина обрушилась, тяжелая, как вздох уснувшего гиганта. Я выдохнула вместе с ней.

Я сидела на скамье, спрятав лицо в тени, Сайлос крепко держал руку на моём плече. Молчание было красноречивее любых слов.

Рейн присел рядом на корточки, положив руки мне на колени, глаза – два уголька тревоги: