Руны мегаполиса. Нежная. Боевой класс.

Глава 21

Рейн стоял под аркой главного корпуса, словно выжатый изнутри. Его обычная энергия, та самая, что заражала всех смехом и беспечностью, угасла, оставив лишь пустоту.Лицо было белее обычного, пальцы судорожно листали голографический интерфейс, пока он заново и заново пытался дозвониться. Каждый неудавшийся вызов заставлял его челюсть сжиматься всё сильнее.

— Ничего, — выдавил он, пытаясь ухватиться за привычную браваду, но голос сорвался, — она просто… может, забыла синхронизатор. С ней же такое бывает, правда? — Он попытался улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса.

— Рейн, — тихо сказала я, — я была у декана.

Он оторвался от панели, как от удара током. Его взгляд метнулся ко мне, полный неосознанного ужаса.

— Что?!
— Мия. Талия. Ещё несколько. Они… пропали.
— Нет, — вырвалось у него, больше похожее на стон, — нет… она не… Она не могла! — Кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Я осторожно положила ладонь на его плечо. Он вздрогнул, но не отодвинулся. Его веки дрогнули, будто он боролся со слезами, но удержался. В его глазах бушевала буря – боль, отрицание, ярость.
— Мы её найдём, — сказала я. — Вместе.
Он кивнул. Один раз. Молча. Потом глубоко вдохнул, расправил плечи. Искра прежней решимости мелькнула в глазах, затмив на миг отчаяние.

— Найдем. Обязательно.

— Главное… — тихо, но с ледяной остротой прозвучал голос Сайлоса. Он вышел из тени колонны, его обычно насмешливый взгляд был пристальным, почти диким, блуждал по окружающему пространству, словно выискивая невидимую угрозу. — Главное успеть... Пока не стало слишком поздно. Для всех.

Комендантский час был введён официально. По кампусу теперь ходили только в сопровождении кураторов или старших студентов. По магическим проекциям был объявлен Эдикт Безопасности, и вся Академия гудела, как потревоженный улей. Проекционные барьеры мерцали с перебоями, пульсируя тревожным багрянцем, и казалось, в их свете даже знакомые здания теряли очертания, становясь призрачными.

Мы шли в столовую втроем.
Рейн, еще бледный, но уже с твёрдым шагом, Сайлос, неотрывно сканирующий тени под аркадами, его рука нервно поглаживала рукоять кинжала у пояса, и наставник боевого факультета, молча сопровождавший нас с обнажённым клинком за спиной.
Сайлос молчал. Это было невыносимее любой его язвы. Он просто шагал рядом, напряжённый, как струна, вслушиваясь в каждый шорох, в каждый шепот ветра, несущий с собой запах... чего-то холодного и чужого.

Внутри столовой царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звенящим стуком посуды да сдавленными вздохами. За длинными рядами столов сидели студенты — подавленные, как магия в куполах. Некоторые смотрели в тарелки, другие — в пустоту. Тени на стенах тянулись неестественно длинно, сливаясь в углах в непроглядные пятна, будто ведущие в иную грань бытия.

Мы заняли стол у окна. Снег за стеклом падал густо, слепяще-белый, парадоксальный и зловещий посреди летнего зноя.

— Это всё… — начал было Сайлос, глядя на свои дрожащие пальцы, но резко оборвал себя, стиснув зубы. Он словно боялся, что слова привлекут их. — Черт. Просто черт.

Я посмотрела на них. Вокруг было слишком много ушей, слишком много теней за спинами, но я всё равно наклонилась вперёд, почти шепча, ощущая холодок на шее:

— Тени… — Я описала, что сказал декан. — Магия, что пожирает сдержанную боль. Что ищет нестабильных. Помнишь, Рейн... ты рассказывал про эти слухи...

— Моя сестра… — голос Рейна дрогнул, но он заставил себя говорить ровно, — она… она всегда веселая.., но... я... я не заметил. Не увидел, что ей было плохо. — Он вжался в спинку стула, закрыв глаза на мгновение. Потом открыл – в них горела вина и обжигающая решимость. — А тебе... Тебе ведь.. тоже плохо, Лия? — Он посмотрел на меня с такой пронзительной тревогой, что стало не по себе, — С тобой столько произошло.. Ты как факел в этой тьме.

Я обвела взглядом их лица. Рейн, пытающийся собрать осколки себя в кулак. Сайлос, чья привычная маска цинизма треснула, обнажив сырую, животную жажду защитить то, что еще осталось.

— Мы должны держаться вместе, — сказала я, и слова прозвучали как клятва. — Следить друг за другом. Предупреждать. Не молчать.
— Обещаю, — твердо, с прежней искрой огня ответил Рейн. — Ты права, не время раскисать. Будем гореть, а не тлеть.
Сайлос посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, без тени привычной усмешки. В его глазах читалось что-то древнее и острое – обещание мести, клятву защиты.

— Ты не одна, — проговорил он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — Если эти твари пойдут за тобой — я буду впереди. Не пропадешь. Не как она.

За окном снег валил хлопьями, застилая мир белым саваном... посреди лета.После завтрака нас разбили по группам и отправили по корпусам.
Кураторы не отходили ни на шаг, их взгляды были настороженными, а руки не покидали оружия. Когда я вошла в свою комнату, голова гудела от тревоги и недосказанности. Я едва успела снять куртку, ощущая ледяную сырость, въевшуюся в кости от того странного снега, как раздался стук.
Осторожный. Не громкий. Почти вежливый. Незнакомый в этой новой реальности.

Элиот. Он стоял в дверях, накинув тёмный плащ, с подола которого стекала талая вода, смешанная с... чем-то темным и маслянистым. Глаза его были серьёзными, лишенными привычной пустоты, почти... мягкими. И в этой мягкости было что-то неестественное, тревожное.

— Можно?
— Да,—настороженно.

Он вошёл, не торопясь. Без напора, без этой давящей уверенности. Сел на край подоконника, сплёл пальцы. Снежинки таяли на стекле за его спиной, как слезы.

— Ты знаешь, — констатировал он, не вопросом, а утверждением. Его взгляд скользнул по моему браслету, где мерцал кристалл трекера.
— Я знаю, — ответила я. — Почти всё.

Он кивнул, слегка наклонив голову. Казалось, он взвешивал каждое слово.
— И всё ещё держишься. Не сломалась. — В его голосе прозвучало нечто новое – уважение? Или... изумление?
Я рассмеялась коротко, горько.