Руны мегаполиса. Нежная. Боевой класс.

Глава 29

Нас выбросило из портала в широкое, ярко освещённое помещение — один из приёмных залов Академии. Здесь было тепло, пахло дымом от печей и чем-то сладким, но этот уютный запах странно контрастировал с картиной вокруг. Повсюду стояли длинные ряды раскладушек, кто-то сидел прямо на полу, укутанный в одеяла. Маги-медики в синих накидках быстро перемещались от человека к человеку, накладывая чары восстановления и плетя тонкие нити заживления. Гул голосов, звяканье склянок, тихие стоны раненых. Из соседнего зала доносился детский плач.

Мы нашли свободное место у стены. Я присела, спиной к холодным плитам, и только тогда поняла, как сильно дрожат руки. Рейн присел рядом, молча протянул кружку с тёплым чаем.

— Пей, — сказал он просто.

Горячее обожгло язык, и я почувствовала, как в груди медленно тает тугая пружина. Сайлос сел напротив, опустил голову на колени и прикрыл глаза. Он выглядел так, будто мог заснуть прямо на каменном полу.

— Думаешь, город выдержит? — тихо спросила я, глядя на Рейна.

Он покачал головой.
— Город… выстоит. Люди — не знаю. Всё, что мы видели сегодня, останется с ними навсегда.

За окном мягко падал снег, но над крышами ещё висело багровое свечение от далёких пожаров. Где-то вдалеке глухо гремели обвалы — маги разрушали остатки опасных зданий. Я слушала этот глухой гул, и внутри медленно поднималось чувство, что тишина — ненастоящая. Что тени всё ещё там, в трещинах, в чёрных проёмах разрушенных домов.

Рейн коснулся моего плеча.
— Лия… — он сказал тихо, почти шёпотом. — Мы выжили. Сегодня — этого достаточно.

Я кивнула. Но знала — завтра мы пойдём обратно.

Когда поток раненых немного утих, зал стал тише. Медики перешли в соседние помещения, оставив здесь лишь нескольких дежурных. Большинство лежало, завернувшись в одеяла, и тихо дремало. Я сидела, прислонившись к стене, и смотрела, как снежинки за окном цепляются за магический купол над Академией. Он был весь в тонких трещинках после удара, и от этого казался хрупким, как стекло.

Рейн вернулся от стола, где раздавали еду, и сел рядом. Он положил рядом пару булочек и ту самую кружку с тёплым чаем.

— Ты всегда находишь способ согреть, — улыбнулась я устало.

— Ты — тоже, — он сказал это так тихо, что я почти не расслышала.

Я подняла на него взгляд. Лёгкий румянец на его щеках был не только от тепла. В его глазах, усталых и чуть потемневших после боя, всё ещё горели мягкие искры, будто он цеплялся за каждый момент, что мы можем провести вместе.

— Лия… — он запнулся, как в тот раз в моей комнате, — я рад, что мы выбрались вместе. Если бы я тебя потерял… — он не договорил, просто коснулся моей руки.

Я сжала его пальцы в ответ. Мир вокруг стал будто дальше — голоса, стук шагов, даже запах лекарственных трав растворились. Остались только мы, сидящие на холодном полу среди эвакуированных, и его тёплая ладонь.

Он чуть наклонился. Я знала, что он хочет, и, наверное, хотела того же. И всё же, в этой усталости и тишине, поцелуй был не как в романах — не яркий и страстный, а тихий, едва ощутимый, словно мы боялись спугнуть хрупкое чувство, что родилось между боями и страхом.

Когда он отстранился, на его лице появилась тёплая, почти детская улыбка.
— Значит… ты всё-таки моя девушка?

Я кивнула, улыбаясь в ответ. И впервые за этот день мне стало по-настоящему спокойно.

Мы с Рейном так и остались сидеть рядом, облокотившись на холодную стену. Постепенно гул голосов в зале стихал — кто-то засыпал прямо на полу, кто-то свернувшись в одеяле. Тепло от магических кристаллов под потолком мягко разливалось по комнате, а его рука так и не отпустила мою.Я уткнулась щекой в его плечо. Он чуть сильнее притянул меня к себе, словно боялся, что во сне я исчезну. Сквозь полузакрытые веки я ещё видела, как в его волосах поблёскивают мелкие кристаллики снега, не растаявшие с улицы, и как уголок его губ подрагивает в усталой, но счастливой улыбке.Мы уснули почти одновременно.

Утро встретило нас мягким золотым светом, пробивающимся сквозь стеклянный купол. За ним уже не бушевали тени — только ясное небо солнечный свет который ложился на крыши Эйлориума. Опасность ушла.

Снаружи слышалось низкое гудение — целые отряды магов восстанавливали разрушенные районы. В воздухе плавали искры заклинаний восстановления: золотые плети света стягивали трещины на домах, тонкие нити воздуха складывались в новые мосты, а под ногами улицы вновь выравнивались, словно дышали. Раненых лечили прямо на площадях — маги-целители с зелёными браслетами касались лбов пострадавших, и от их рук расходились волны мягкого света. Те, кто потерял дома или имущество, получали помощь от государства — на центральной площади уже стояли палатки с провизией, одеждой и артефактами первой необходимости.

Академия всё ещё не возвращалась в привычный режим. Нам объявили неделю отдыха и восстановления, чтобы все успели прийти в себя. Даже учителя выглядели уставшими, но старались держаться.

Рейн, Сайлос и я сидели на скамье у корпуса, теперь вновь работающего, и смотрели, как над городом постепенно возвращается жизнь. Лёгкий ветер приносил запах свежего хлеба и магических трав.

— Знаешь, — Рейн тихо сказал, — я верю, что всё будет хорошо.

Я кивнула, и он коснулся моих пальцев.