Русалка и корсар

Спящая русалка

В сундуке среди раковин и жемчужин спала прекрасная русалка. Вид у нее был зловещий. Она же мертвая! Дезмонд никогда не видел мертвую русалку.

Один плавник шевельнулся. Рефлекс? Так она мертвая или спящая? Вроде бы дыхания нет, но разве русалки дышат? Если б им требовался воздух, они не обитали бы под водой.

- Сколько на ней драгоценностей! – ахнул помощник капитана. – Это же целый клад!

- Но как их снять? – Дезмонд провел пальцами по крупным жемчужинам, вросшим прямо в кожу русалки. Даже коралловая корона росла у нее прямо изо лба. А в плавниках мерцали мелкие бриллианты и рубины.

- Прямо царевна моря! – восхищенно присвистнул Дезмонд. Коленки подогнулись, будто он царевен никогда не видел. Ну, может морских царевен и никогда. Зато земных с него хватило. Все они жадины и интриганки! Поэтому он и подался в пираты. Светское общество порой хуже стаи волков. Пираты более честны. Они грабят напрямую, а не обходным путем.

- Я знаю одного богатого коллекционера, который купит ее целиком, - подал голос помощник.

- Нет! – в Дезмонде вскипело возмущение.

- Думаете, выковыривать камни по одному доходнее?

- Просто не трогаем ее пока!

Русалку хотелось сохранить, как святыню, но не говорить же об этом морским разбойникам. Она напоминала богиню, которая спит, но вот-вот проснется, и тогда по ее воле грянет шторм. Всех пиратов затопит, как богохульников, совершивших святотатство. Они идиоты, раз согласились на такое опасное задание. С морскими божествами лучше не шутить, но заказчик уверял, что нехитрые обереги помогут удержать волшебную силу русалки в оковах.

Ее пурпурные ресницы дрогнули. Или только показалось? Дезмонд поймал себя на мысли, что ему хочется, чтобы она оказалась живой и земной.

Команда посмеялась бы над тем, что ему не хватает блудниц, вечно снующих в портах. К блудницам и танцовщицам с острова Пион Дезмонд давно испытывал отвращение. Зато ему нравились грациозные прибрежные колдуньи. Их еще называли ворожеями, чародейками, заклинательницами волн и волшебницами. Часто они совершали ритуальные танцы на берегу, а их платья растекались по песку морской пеной. Кассандра была из них. В отличие от большинства белокурых морских волшебниц она обладала яркой рыжей шевелюрой и строптивым характером. Один раз она пустила ко дну целый флот. Просто прошептала заклинание, стоя на скалах над волнами, и все корабли начали тонуть посреди спокойного моря. Даже шторм не начался, а от королевских фрегатов, пущенных в погоню за Дезмондом, остались одни щепки. В тот день пираты научились уважать морских колдуний, а Дезмонд успел рассмотреть щупальца кракена, утянувшего корабли ко дну.

- Я помогу тебе заключить контракт с представителями морского царя, - пообещала Кассандра и в тот же вечер о чем-то договорилась с синекожим существом, выползшим из волн. У существа был рог из раковины, который созывал морские войска чудовищ и золотой гребень из шипов на рогатой голове. Кассандра дружила с такими чудищами, а порой торговалась с ними из-за чего-то.

- Моя помощь не бескорыстна, - любила повторять она. – Половину награбленных богатств ты будешь отдавать морскому царю, а десятый процент капитанской доли получу я.

Хорошо быть царем моря! Можно наживаться на всех пиратах подряд. Не отдашь дань царю – твой корабль затонет.

Теперь Дезмонд носил за пазухой светящийся договор, свернутый свитком. Если нарушить или потерять договор, то контракт будет разорван, и корабль попадет в беду.

Отлично, что в договоре не содержалось ни одного пункта, запрещающего пирату похитить морскую царевну. Часть пленниц, захваченных с кораблей, было положено отдавать в дань морю, то есть попросту топить. Но это условие касалось лишь земных девушек. К русалкам оно никакого отношения не имело.

- Ты только моя! – Дезмонд нежно провел пальцем по щеке, унизанной жемчужинками, и поранился. Жемчужинки оказались очень острыми.

Ему тут же вспомнились вынужденные жертвоприношения пленниц. Связанных красавиц кидали с борта в море. Иногда было видно, как их ловят, высунувшиеся из волн, лапы морген. Дезмонд всегда наблюдал за этим равнодушно, но сейчас ему почудилось, что его самого могут принести в жертву морским обитателям.

Перепончатые руки русалки шевельнулись. Это уже не рефлекс! Пурпурные перепонки напоминали кружево, а вот коготки на русалочьих пальцах были острыми, как бритвы. Русалка могла бы ими убить, если б вцепилась кому-то в горло.

Пена пурпурных локонов вокруг русалочьего лица тоже напоминала кружево. Дезмонд и не знал, что русалки бывают так красивы. До сих пор он считал самой красивой девушкой в мире Кассандру. Оказалось, что бывают создания прекрасней. Только они не люди!

Вид спящей русалки напугал команду, а Дезмонд не хотел думать о том, что ему придется с ней расстаться. Он ведь похитил ее для короля Опала, не для себя. А так хочется оставить ее себе!

- Мередиана еще тебе устроит! Пожалеешь, что ее тронул! – какой-то ловкий краб с карбункулом во лбу выполз из волос русалки. Неужели это он сказал? Не может быть! Крабы не умеют говорить по-человечески, а пираты из команды Дезмонда не умеют ворчать, как старики. Так кто же произнес слова?

Дезмонд озирался по сторонам. Существовали легенды, что на некоторых кораблях селятся привидения погибших в море людей и клабаутерманны – древесные духи мачт, которых принесли вместе с бревнами на строительные леса. Дриады, не любившие покидать даже срубленные деревья, оставались жить в поленьях и таким образом тоже становились частью мачты, юта или даже резной фигуры на носу. Может, и у него на корабле нечто такое завелось? До него этот корабль принадлежал другому пирату. Вероятно, тут бродит его призрак.

- И кто такая Мередиана?

- Простите, кто, капитан? – помощник ничего не слышал и удивлялся.

- Мередиана, - тупо повторил Дезмонд. – Никогда не слышал такого имени.

- Я тоже, капитан.

- Может, так зовут супругу морского царя?