Русалочка и хромой

Уговор

Вдова Рутко давно спала, и маленький домик у песчаной косы был тих и темен. Ленне положил русалку, все еще не пришедшую в себя, на кровать, а затем, прихрамывая все сильнее, спустился на кухню, растолкать служанку – глуповатую девицу, помогавшую вдове по хозяйству.

-Сходи за лекарем, - приказал он ей. – Да только не ходи по прибрежной дороге. И вообще держись подальше от воды, Келла.

-Что такое? – переполошилась служанка, частенько хаживавшая в город коротким путем.

-Видал сегодня у берега морскую ведьму, - коротко отвечал хромой. – Голодная и злая, как тысяча чертей.

-Боже всемилостивый! – охнула Келла, и безо всякой охоты отправилась искать фонарь.

Отогревшись, немая девушка пришла в себя. Когда Ленне вошел в спальню,  она уже сидела, забившись в самый уголок кровати.

-Не бойся, - сказал он ей. – Тебя здесь никто не обидит. Ты и вправду русалка?

Она нерешительно кивнула, затравленно глядя на Ленне.

-И ты хотела, чтобы принц полюбил тебя, оттого пошла к ведьме за ногами? – продолжил свои расспросы хромой. – Что за глупость ты вбила в свою голову? Неужто у вас, русалок, мозгов столько же, сколько у камбалы?

Девушка беззвучно заплакала.

-Ладно, что толку от этой воды, - проворчал Ленне, не любивший женских слез. – Скоро прибудет лекарь, а до того я попрошу свою домохозяйку подыскать тебе одежду. Ну же, хватит! Жива – и благодари за то бога. То, что сейчас кажется страшным горем, когда-нибудь забудется и ты еще посмеешься над тем, как хотела умереть.

Русалка все плакала и плакала, но так как раздражающих звуков при этом никаких не издавала, Ленне махнул рукой и пошел будить вдову Рутко. Немного погодя лекарь сказал, что опасности для жизни пациентки он не видит, однако девицей зваться ей более не приличествует.

-Ох, Ленне, что же ты будешь с ней делать? – зашептала вдова, приземистая румяная старушка. –  Как ни крути, а притащить в дом обесчещенную женщину – дурное дело. Спросят люди, кем она мне доводится,  и придется врать напропалую, но правда-то все равно выйдет наружу!

-Да, почтенная Рутко, вы совершенно правы, - отвечал Ленне, о чем-то размышляя. – Что ж, сделаем по уму.

И к обеду следующего дня спешно вызванный священник обвенчал Ленне с русалкой.

-Как тебя зовут? – спросил перед тем Ленне у немой. Та силилась что-то объяснить, однако ничего не вышло.  Написать свое имя ей тоже не удалось – грамоту она знала, по-видимому, еще хуже, чем сам хромой. Да и то верно – зачем морским жителям грамота? Книги все равно в воде размокнут, а волны сотрут даже те знаки, что высечены на камне.

-Буду звать тебя Бекко, - решил Ленне. – Не обессудь, красивых имен я не знаю. Так звали одну из моих теток - она была не так сварлива, как остальные.

Русалке не понравилось это имя, но спорить она не могла. Так их и записали в приходскую книгу – Ленне и Бекко Рауд-Кривые.

И вовремя же это было сделано  – еще солнце не начинало клониться книзу, как в дом постучались люди Желтобородого.

-Поговаривают, ты утащил к себе девку, что жила при Эрике! – сказал один из них.

-Да, я увез девушку, - не стал спорить Ленне. – Прошлой ночью все, кому не лень, растаскивали добро его высочества, вот и я взял то, что мне приглянулось.

-Девка – не табакерка, - сурово отвечали ему. – Вернул бы ты ее во дворец, и пусть господин Желтая Борода решит, что с ней делать.

-Я сам буду решать, что мне делать со своей женой, - отрезал Ленне, и незваные гости не нашлись, что ответить на это. В самом деле, силком отбирать законную супругу у добропорядочного горожанина было бы не самым славным делом.

-Шустро же ты управился, - только и сказал хромому на прощание главный из гостей, не скрывая при этом насмешки. – Гляди, не споткнись на бегу к супружескому ложу.