Русалочка с дипломом

Глава 3. Мадам Панцирница

- А вот и Пузырчатая Фабрика, - провозгласил Конёк, когда они добрались до окраины Мутнополиса.

- Вот это? – в ужасе отпрянула Шелья.

Фабрика напоминала дьявольский оргáн с сотнями металлических труб, которые уходили в необозримую высь. Эти трубы вибрировали и клокотали, грозясь рассыпаться на части. Вода вокруг них была мутной, тревожной и колышущейся.

- Не бойся, - подбодрил Конёк. – Это по ним спускаются товары от наземных людей к нам на Дно.

- Товары с суши? – удивилась Шелья.

- Да. Подробностей я не знаю, на фабрике тебе расскажут, - сказал наставник. – Удачи!

- Погоди… Ты не поплывешь со мной? – испугалась Шелья.

- Прости, но мне запрещено, - сказал Конёк. Он ткнул хвостиком в оранжевый знак, висящий на сетчатом заборе.

Там был нарисован скелет рыбки и подпись: «Мелким существам вплыв запрещен. Может заглотить пузырём или унести в трубу».

- Я вернусь за тобой вечером, - пообещал Конёк. – Покажу квартиру, где ты будешь жить.

- Ладно. До встречи, - натянуто улыбнулась русалочка.

Она помахала Коньку рукой и заплыла на территорию, огражденную сеткой.

- Кто такая? Зачем? По какому вопросу? – из дверей здания выбежал фиолетовый краб с трещиной на панцире. Он тараторил так быстро, что Шелья еле разобрала.

- Я… получила направление на работу, - робко произнесла русалочка и протянула крабу листок.

Он схватил его клешнями, просмотрел глазками бусинками и улыбнулся.

- Новая русалочка-упаковщица! Ура! Как кстати! Добро пожаловать! Меня зовут Бартон! Я – личный помощник владелицы фабрики, – скороговоркой произнёс он, не переводя дыхания. Видимо, Бартон никогда не слыхал о паузах и знаках препинания.

- Хо…хорошо, - выдавила Шелья, не зная, на какую именно реплику отвечать.

- Ты так вовремя! Нам нужны новые руки!

«А что вы сделали со старыми?» - подумала Шелья.

- За мной! Представишься хозяйке! – Бартон побежал в здание, дробно перебирая ножками. Манера его ходьбы была такой же суетливой, как и речь.

Русалочка поплыла следом. Они пронеслись по узкому коридору, повернули направо, потом налево, потом снова направо… И наконец упёрлись в высокую дверь, облепленную морскими звёздами и улитками. Бартон постучал клешнёй по раковинам трёх улиток: розовой, бирюзовой и синей. Улитки втянули рожки. В механизме двери послышался щелчок и она отворилась.

Бартон боязливо заглянул в кабинет и пролепетал:

- Мадам Панцирница. Тут… прибыла новая работница, - сообщил он.

- Пусть вплывает, - послышался грубый и низкий женский голос.

- Вперёд, - Бартон вернул русалочке направление, втолкнул в кабинет, а сам удалился, закрыв за собой дверь.

Шелья сконфуженно осмотрелась. Вода в кабинете была затхлой и застоявшейся, будто жабье болото. Полки шкафов ломились от бумаг, папок и свёртков. На стене тикали часы, напоминающие разинутую акулью пасть с острыми зубами.

За столом сидела морская ведьма – наполовину женщина, наполовину краб. Она проворно изучала стопки бумаг, так как у неё были и руки, и клешни.

Ведьма была чудовищно худой, с выпирающими ключицами и рёбрами. Рыжий начёс на голове был залит лаком, а губы были обведены красной помадой, преступно выходящей за реальный контур.

Мадам попыталась сделать подпись чернильным пером, но не получилось.

- Чернила засохли! – раздраженно прошипела она, встряхнув мутную чернильницу . – Бартон!!! Сколько раз говорила купить новых чернил! Чтоб тебя пираты с маслом зажарили!

Шелья вздрогнула и прижалась к стене, боясь попасть под горячую руку начальницы.

- Ох! Спина уже не гнётся! – проворчала ведьма, оторвавшись от бумаг и потерев руками поясницу, плавно переходящую в панцирь.

Ведьма подняла взгляд на Шелью. Черные глазки впились в русалочку, будто иголки.

- Меня зовут мадам Панцирница, - прохрипела ведьма. – А тебя как величать?

- Шелья.

- Красивое имя, - ведьма дёрнула уголком губ. Наверное, это была её улыбка...

- Вот направление, - русалочка положила на стол листок.

Панцирница внимательно изучила направление, а затем приколола к толстой папке подобных листков.

Акульи часы дико зарычали и защёлками зубами.

- Ой! – подпрыгнула от испуга Шелья.

- Не бойся, не укусят, - сказала ведьма. – Они каждые три часа напоминают мне пошевелиться.

- Зачем? – не удержалась спросить Шелья.

- Когда долго сижу, начинаю прирастать ко дну.

Мадам Панцирница захрустела крабьими ножками, с трудом отодрав их от пола.

- Так значит, умеешь создавать воздушные пузыри? – пытливо произнесла ведьма.

- Да, - кивнула Шелья. Она округлила ладони и в каждой руке появилось по крупному воздушному пузырю.