Руслан и Людмила: тайна Черномора

Пролог

Сейчас

- Тише ты, тише, витязь...лежи спокойно, отмолил тебя... значит, не зря на свете старик Финн живет. Да не двигайся шибко. Серьезно тебя ранило, у самого сердца клинок прошелся...нашел еле живого, да к себе приволок. Ты пей, пей. Оно на вкус не медок, но там травки, да коренья полезные, все полегче будет. Сдюжим, витязь, с божьей помощью. А того второго, что ты в чистом поле зарубил, я схоронил по-христиански. Отлетела душа, отмучилась. Спи, витязь, утро вечера мудренее. Коли есть, ради чего жить, то выдюжишь. А я помогу, много чего на свете ведаю.

Слова старика пророческими оказались. Стал витязь понемногу поправляться. Силы постепенно возвращались к нему, и однажды, смог наконец рассказать Финну, кто таков и откуда.
- Хорошо рана заживает, - старик грел руки у очага, а потом стал помешивать что-то в котле - Я свое дело знаю. Только не впервой тебе видать...вон поди, живого места на теле нет. Стало быть, ведомо ребе дело ратное, справедливое. А как супротивника звали? Кого в молитве заупокойной упомянуть?
- Рогдай - глухо произнес витязь, задумчиво глядя на огонь. То были первые слова, что он сказал старику - Честный бой. На смерть бились.
- Сам-то, едва жив остался. Эх, шибко смертушка за тебя уцепилась, по пятам ходит - старик отпил из ковша и присел поближе к очагу - Ой, хорошо. Щи да каша - пища наша. Из-за девицы, поди, сцепились? Знамо дело. Рогдаю за упокой, а тебе за здравие. Ведь сын ты княжеский али не так?
Витязь отставил кружку и устало привалился на деревянную спинку стула.
- Никто я и звать меня никак.
- А раньше кем был? - от пытливого Финна не сокрыться - сердце облегчи-то, расскажи милай, авось, легче станет. Чей же ты княжич?
Тот глубоко вздохнул и произнес.
- Новгородский. Русланом кличут.
У князя новгородского Глеба трое сыновей было. Руслан, хоть и меньшой, а спуску братьям не давал. Всегда в бой первым, на пирушку тоже первым, да и за девками ухлестывать своего не упускал. Так что определил Глеб младшего в дружину к киевскому князю Владимиру, чтоб ума-разума поднабрался, да спесь ненужную сбил. Славно служил Руслан в стольном граде Киеве, на Батыя в поход ходил, с половцами бился, слава о подвигах его самого обгоняла, так что Владимир его к себе и приблизил.
Руслан замолчал. Финн подкинул дров в очаг и горько вздохнул.
- Думаешь, раз я старый, то в любви не смыслю? Да в свое время весь белый свет три раза обошел и вернулся, чтоб Наина моей была...эххх...грехи мои тяжкие.
Руслан огляделся. В избушке не было какого-либо намека на женское присутствие. Стало быть, не вышло у старика счастья. И в этом они оказались похожи. Может, поймет его Финн.
- Ее Людмилой звали. Дочку княжескую. Девок вокруг меня всегда с десяток ходит, а она все нос воротит, - витязь усмехнулся и покачал головой - Зато как зыркнет своими глазищами с терема, так все из рук валится. Все удары пропускал, все мимо. Вот, пройдет рядом как-бы невзначай, а я уже на земле лежу. А она смеется. Что за чары? Кубок на пиру княжеском поднесла, когда половцев разбили, так сердце чуть из груди не выскочило. Думал, не люб я ей совсем. А на Купалу сама пришла и венок свой на меня надела, когда в лесу народ гулял. К костру потащила, прыгать да плясать...
Руслан потупил взор. Что бы ни произошло той жаркой купальской ночью, которая изменила жизнь витязя навсегда, останется только между ними.
- На следующий день и посватался. Много женихов у Людмилы было и богаче и родовитее, но уговорила она батюшку. Благословил нас Владимир.
- Честным пирком, да за свадебку?
Руслан кивнул и усмехнулся.
- Веселая была свадьба, пьяная. Все думал, куда мне столько счастья - хоть в бочки закатывай, да на зиму засаливай. Милая рядом, вот, руку протяни, целуй уста сахарные. И до конца своих дней по одной дорожке шагать будем.
Витязь пригорюнился, но все-таки продолжил самую тяжелую часть своей истории.
- А как в опочивальню зашли...все вокруг померкло, будто земля с небом поменялись. Вихрь налетел, да ее подхватил. Я за меч...да только как с вихрем сражаться? Огляделся...а Людмилы уж нет. Нигде нет. Весь дворец обыскали, каждый терем, каждый дом в городе. Владимир тогда молвил, раз не смог защитить, значит и не жена она мне вовсе. И тому, кто найдет да домой привезет, дочку отдаст. Многие в путь отправились.
- Рогдай стало быть, из их числа?
Руслан не ответил.
- Все, кто поехал, иных уж нет, а те далече. И мой черед скоро придет. Где я только не был, каких чудищ не сразил...а Людмилы и следа нет. И мысль иногда приходит, а вдруг ее уже и на свете нету? А мне зачем тогда жить?
- Ты гони, гони тоску-печаль, витязь. Уныние - грех. Найдешь ты, зазнобу свою.
- Найду. Если надо, как ты, свет белый три раза обойти и вернуться - то обойду и ворочусь. Кто б ее в плену не держал - отыщу и голову с плеч снесу. Хоть всю жизнь на это положу. И пусть смертушка по пятам ходит. Пока Людмилу домой не верну - обождать придется. Знаю, не обычный ты старичок. Скажи, что ведаешь? Свидимся ли мы с Людмилушкой аль нет?
Финн, кряхтя, поднялся.
- На все воля божья.
- На бога надейся, а сам не плошай! - возразил Руслан и схватил старца за руку - Помоги мне!
- Чтобы Людмилу сыскать саму тьму одолеть надобно, а это никому не под силу.
Витязь решительно поднялся.
- Значит, первый буду!
Финн горько вздохнул.
- Тогда слушай слово мое, князь. Ведомо мне, кто жену твою похитил.
Руслан встрепенулся.
- Говори! Кто этот злодей?
- Черномор.
На лице Руслана отразилось удивление. Не ожидал он услышать имени лучшего друга.