Руслан и Людмила: тайна Черномора

Глава 4

«За Фарлафа?.. Да неужто князь Владимир отдает дщерь свою сыну Рогвалдову? – подивился воевода, а вслух изрек:
– Вот радость-то! Значит, быть свадебному пиру…
«Или не быть. Княжич-то вон как взъярился, как услыхал про сговор! – размышлял Черномор, почесывая бороду.- Мается, сердешный. По нраву ему юная Владимировна пришлась: я сам видел, какими очами Руслан на нее смотрел! А от любви жди беды. Эх, говорил же ему - гиблое это дело о княжне помышлять и заглядываться…О красоте ее чудной слух-то по всей земле прошел, женихи слетелись как коршуны на добычу, да побогаче и познатнее нашего княжича. Видать, Фарлаф чем-то прельстил Людмилу… Вот только чем?»
Припомнились тут воеводе слова Руслана, сказанные им ранее: «Не люб я ей совсем. Кабы одно ее слово, так умыкнул прямо из терема». А что, если и впрямь возьмет и умыкнет девку из отчего дома? Не миновать тогда войны между князьями. Молод княжич Руслан, да собой пригож, и нрав имеет добрый, но горяч не в меру! Как бы чего не вышло. Взял бы за себя Ингигерд, и думать забыл бы о другой! Однако ж, что за странность: Рогволд хотел отдать дочь Руслану, а Фарлафа женить на Людмиле. Не иначе, конунг плетет интриги вокруг князей новгородских. Надобно поразмыслить над этим.
– Ну, прощай, гридин, – заторопился Черномор, – поспешу за княжичем!
– Так его уж и след простыл, – хмыкнул в ответ младший дружинник.
– Ничего, я догоню.
Молвить-то молвил воевода, да поди догони того резвого скакуна, что под княжичем! Да еще не в чистом поле, а в стольном граде, в котором рыночная площадь больше чем иной город княжества. Куда ни кинься, всюду народ, так и снуют туда-сюда. Токмо и слышно: «Посторонись! А то зашибу!» Инородцев опять же много, особливо купцов в заморских одеяниях со своим товаром. И чего только нет на прилавках! Устанешь перечислять. Богатый город. «Надобно бы ладе своей прикупить вышитый платок али бусы стеклянные, да только после того, как увижу, что княжич Руслан не сотворил никакого дурна ни перед князем Владимиром, ни перед его дщерью. А ежели он Фарлафу рожу сумел раскрасить, так то дело молодецкое… Пущай себе бьются», - подумал Черномор и сплюнул на землю. Не по злобе, а так, чтобы лучше думалось.
За рынком начиналась дорога к княжескому дворцу, и воевода направил своего коня по ней. Вон уж и церковь белокаменная показалась впереди, с иконами и драгоценными сосудами аж из самого Корсуня. А за ней и дворец князя Владимира возвышается. И тоже каменный, возведенный для торжественных приемов и встречи самых дорогих гостей князя. Изнутри обильно украшен фресками и отделан мрамором. Лепота, словом.
Хорошо бы и в Новгороде такой храм и дворец возвести! Оно, конечно, молиться можно и в деревянной церкви. но каменная простоит больше и уж больно красива. Лепота.

Руслана в тот день будто подменили. Ратники тихо переговаривались, мол, гляди княжич сам не свой. Поднял людей ни свет ни заря и погнал на ристалище. Еще и полудня нет, гридни уже умаялись, только ему все равно.
- Крепче удар держи, не робей! - напутствовал Руслан молодого ратника из дружины, и вдруг услышал за спиной смешки.
Обернулся и нахмурился еще больше. На ристалище пришел Фарлаф в сопровождении Ратмира и Рогдая. Фарлаф орлом ходил среди киевской дружины и с усмешкой глядел на Руслана.
Князь кивнул гридню, чтобы убрал оружие.
- Больно весел ты Фарлаф - огрызнулся Руслан.
- Так на тебя смотрю и на потуги твои - в свою очередь отозвался тот.
- Не вам, варягам, нас учить!
- С игрушечным мечом разве научишь?
Шальной огонь промелькнул в глазах Руслана, и он приказал принести настоящие мечи.
- Повремени, не стоит - тщетно Черномор пытался отговорить друга, но княжич уже сжал рукоять меча, а другой бросил к ногам соперника. Фарлаф небрежно снял плащ, и погладил круглую деревянную руну на кожаном ремешке, что обвивал запястье. Сестра Ингигерд уверяла - пока на нем руна эта, в бою любого одолеет, а она никогда брата не подводила. Сплетники говорили, что родила ее вторая жена не от конунга, а от речного бога. То все конечно, были нелепые слухи. Однако Фарлаф знал, что сестра научилась ведовству от своей няньки.
Когда начался бой, окружающим довольно скоро стало понятно, что сражаются соперники не просто так, а насмерть. Слишком жестокими были удары, которые эти двое наносили друг другу. Гнев застилал разум Руслана, так что не сразу он разгадал замысел вражий. Фарлаф отвлек его, а когда княжич отвернулся и пошатнулся от внезапного удара, взмахнул ногой, поднимая облако песка, который попал Руслану в лицо и глаза.
Князь повалился наземь, а Фарлаф уже занес над ним меч. Так бы и убил, если бы не Черномор, подскочивший и перехвативший руку.
- Окститесь, праздник светлый на дворе, а они что удумали! Ладно, эти нехристями недавно были, а ты-то, княжич!
Голос принадлежал самому митрополиту, который выбежал на ристалище с крестом наперевес. Руслан потер глаза. За ареной он разглядел самого князя Владимира с ближайшими советниками, а справа за его спиной стояла Людмила с девицами.
Руслан медленно поднялся, смиренно поцеловал крест священника и поклонился князю.
- Больно дружина у тебя норовистая, князь - Фарлаф негодовал с досады - Ка бы не было беды с такими.
- Воины у меня смелые - спокойно возразил Владимир - Я им, как себе доверяю. Но правда, негоже в Иванов день землю кровью поливать.
Руслан вздохнул и подошел к кадке с водой. Стянул рубаху, намочил и еще раз протер лицо и глаза. Отчетливо видел, как украдкой на него взор бросает Людмила, как девки ее хихикают и о чем-то шепчут друг дружке на ухо.
- Княжна рядом, срам-то прикрой, не смущай девицу! - с укором заметил митрополит.
Руслан медленно обернулся и встретился с Людмилой взглядом. Та покраснела и смущенно опустила очи, впрочем, чтобы спустя мгновение вновь их поднять. Руслан вдруг, усмехнувшись, схватил кадку и опрокинул сверху на себя, с наслаждением чувствуя, как холодная вода стекает по его волосам, обнаженной груди и сильному телу, закаленному в боях.
- Всех жду в храме на службе немедля - митрополит покачал головой.