Руслан и Людмила: тайна Черномора

Глава 18

Вот так батя и выходит, что дурман на князя киевского навели. Нянька эта и Ингегерд Бориса извести хотели, да спасибо старику Финну, отмолили его…
Глеб, князь новгородский, внимательно слушал старшего сына. Хоть и был он в летах своих преклонных, но не зря заслужил прозвище «Мудрого».
- Жену я тебе выбрал не ту, чего греха таить – князь Глеб тяжело поднялся с трона, подошел к среднему сыну и положил ладонь на плечо.
Борис быстро поправлялся и набирался сил, и вскоре смог вместе с Андреем поехать к отцу в Новгород.
- Но она – дочь конунга Рогвальда, варяги соседи наши, открыто выступить – шаткий мир порушить, к которому мы оба так стремились. Что жена твоя к брату в Киев сбежала – то семейные дела, вот, что люди скажут…
- Отец, тут не в бабе дурной дело! – вспылил Андрей – Заговор зреет, чует мое сердце – все пострадаем, вся Русь, если зло это не изничтожим…
- Новгород – княжество вольное, а ты мятеж поднимать хочешь, супротив Владимира идти – не бывать этому – твердо молвил Глеб и Андрей не нашелся перечить.
Борис тяжело поднялся и сжал ладони в кулаки.
- Значит, сам в Киев поеду, один. Коли Предслава хочет – пусть там остается, насильно мил не будешь. А вот сына я забрать должен!
Двери в покои отворились, и на пороге показалась перепуганная княжна Любава.
- Велел же никого не пущать! – раздосадованный Андрей прикрикнул на жену.
- Гонец наш из Киева прибыл – упавшим голосом произнесла та и протянула свиток.
Хоть свиток и был запечатан, но видать на словах, гонец уже успел передать ей печальную весть.
Князь Глеб торопливо развернул свиток, вчитался в строки, а потом выронил его и закрыл лицо руками.
Андрей перехватил свиток.
- Что? – вопрос застыл в глазах Бориса.
- Руслан – дрогнувшим голосом произнес старший брат – Убили меньшого нашего…
- Да как…что же это…
- Фарлаф Людмилу в Киев привез – быстро продолжил Андрей, продолжая читать – и хвалился всем, что Руслана в бою одолел. Что княжич новгородский сам и похитил, путь к трону киевскому расчищал, будто бы перед смертью признался…в измене нас всех обвиняют…как пособников…
Андрей опустил свиток.
И князь Глеб твердо молвил.
- Войско собирай.
Стоя на крепостной стене, Андрей наблюдал, как выстраиваются в ровные ряды его воины. А на душе неспокойно. Ладно, когда супротив печенегов аль бусурман, но своим на своих идти?
На стене показалась Любава. Она встала рядом. Потом показала на крошечный свиток из бересты.
- От Финна весточка. Голубь хохлатый принес.
- Может, жив Руслан? – с надеждой спросил Андрей.
Любава покачала головой.
- Нет.. . спящего его Фарлаф ударил …- она сжала ладонь мужа – но есть она, надежда, есть…
- На что ж тут надеяться, Любавушка…
- На Черномора.

А в стольном граде Киеве Фарлаф отчитывал Наину.
Казалось бы, совсем недавно торжествующе въехал он в город с Людмилой, народ его приветствовал, радуясь долгожданному возвращению княжны. Счастливый князь, взбодренный елеем, что лила ему в уши Ингегерд, легко поверил в предательство Руслана и княжества Новгородского. Затеяли пир, который должен был перерасти в свадебные гуляния…да только Людмила в себя так и не пришла.
Спала княжна на ложе своем сном беспробудным, уж что не делали с ней – никак к жизни вернуть не могли.
- Зачем ты здесь, раз девку разбудить не можешь…уже давно должен был мужем стать и зятем княжеским…а она, словно мертвая там…
- Мы и так Киевом управляем – возразила Ингегерд – И без княжны.
- Да я ради нее на такое пошел…а ты…- Фарлаф был в гневе – Говорят, Новгород мятеж поднял, а я законной власти не имею…поженить нас надобно и как можно скорее, чтоб войско за мной пошло.
- Есть еще отца нашего войско. Один викинг пятерых русичей стоит – Ингегерд усмехнулась.
- Ты не кручинься, Фарлаф – Наина вздохнула и поглядела на спящую Людмилу – Встанет княжна, завтра, как купальская ночь придет, она и встанет. Огнедева она и цветок папоротника мне найдет – ведьма пожала плечами – А опосля, что хочешь с ней делай…
Наина обвела взглядом брата и сестру. Управлять ими было так легко. Пусть думают, что знают, что всем заправляют. Но это она, Наина, верховодит. Это ее пророчество начинает сбываться. Это ей завтра принесет Людмила заветный цветок…для него…для Черномора.
Ингегерд тоже посмотрела на Людмилу. И чего это она особенная, и Руслан ее любил так, что клещами ту любовь из сердца не вытащить, предпочел ей – самой красивой девушке Севера – вот эту, с рыжими волосами и носом курносым? Ее извечная соперница..но не только за мужчину. Все детство Наина твердила ей, что именно Ингегерд – особенная, что однажды она в самую темную ночь найдет цветок и станут духи говорить с ней, а она – слышать. И пусть Наина заявила, что ошиблась, что нарочно старик Финн ее запутал…Ингегерд этому не верила.
В своих покоях Ингегерд смотрелась в серебряное зеркало. Смеркалось. В люльке плакал ребенок, но она, казалось, не слышала.
- Это я – Огнедева – повторяла она своему отражению – И это я цветок достану!