Русская идея. Борьба с мировым злом

3.5. Шкурник — могильщик коммунизма

Атеистическое воспитание, изгоняя из своих последователей христианский дух, лишая человека связи с Небом и Вечностью, неизбежно приводит к возникновению эгоизма, порождает тип шкурника, которому не нужны великие идеи, которому важно только то, что касается его лично.

Н. А. Бердяев: «Но опасность обуржуазивания очень сильна в советской России. На энтузиазм коммунистической молодежи к социалистическому строительству пошла религиозная энергия русского народа. Если эта религиозная энергия иссякнет, то иссякнет и энтузиазм, и появится шкурничество, вполне возможное и при коммунизме». [1]

Н. А. Бердяев: «Если допустить, что антирелигиозная пропаганда окончательно истребит следы христианства в душах русских людей, если она уничтожит всякое религиозное чувство, то осуществление коммунизма сделается невозможным, ибо никто не пожелает нести жертвы, никто не будет уже понимать жизни как служение сверхличной цели, и окончательно победит тип шкурника, думающего только о своих интересах. Этот последний тип и сейчас уже играет немалую роль, и от него идет процесс обуржуазивания». [2]

Материализм стремится разубедить человека в том, что он — венец творения, любимое создание Бога. Эту мысль должна заменить вера в то, что он лишь разумное животное, научившееся орудовать дубиной, развившееся до способности создать ядерную бомбу, а по сути лишь более мощную дубину.

Человек сам решает, что морально, а что нет; сам устанавливает рамки, сам для себя определяет границы допустимого. Если нет Создателя, то иначе и быть не может. Материалистическая теория утверждает, что человек возник в результате естественного отбора и борьбы за выживание, а значит, закон «диких джунглей» не является чем-то плохим. Следовательно, он может и должен действовать и в настоящей жизни: кто сильнее, хитрее, изворотливее, тот и прав. Сильный, хитрый, беспринципный выживет и подчинит себе более слабых, менее хитрых, ограниченных рамками морали и нравственности. Это же естественный закон (с материалистической точки зрения).

И мы знаем, как легко человек может раздвинуть рамки нормы или вообще отказаться от них в определенной ситуации. ХХ век показал, что «цивилизованный человек» может превращаться в животное, готовое создавать фабрики смерти для уничтожения целых народов в промышленных масштабах.

Разорвав связь с Небом, убедив человека в том, что он является мыслящим животным, которое сегодня живет, а завтра исчезнет навсегда, человеческое общество неизбежно начинает формировать внутри себя такой тип людей, которым понятны лишь удовольствие и личная выгода как способ удовлетворить личные потребности здесь и сейчас, в этой краткой и временной жизни.

Чему удивляться? Поведение шкурника логично, ведь он действует, руководствуясь собственной системой ценностей. Для чего ему жертвовать чем-то ради другого? Чтобы другие разумные звери, пытающиеся урвать кусок пожирнее, запомнили его поступок? Так они лишь посмеются и получат фору в борьбе с ним же. И современный мир давно это понял: ведь если не съешь ты, съедят тебя. Естественный отбор!

Иван Карамазов — герой бессмертного произведения Ф. М. Достоевского — считал, что, если нет вечной жизни, то возможны любые злодеяния. И не только возможны, но даже оправданы.

Ф. М. Достоевский: «Не далее как дней пять тому назад в одном здешнем по преимуществу дамском обществе он (Иван Карамазов — авт.) торжественно заявил в споре, что на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы человек любил человечество — не существует вовсе, и что, если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в свое бессмертие. Иван Федорович прибавил при этом в скобках, что в этом-то и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено, даже антропофагия. Но и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например, как бы мы теперь, не верующего ни в Бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении». [3]

Эту мысль Ивана Карамазова обычно выражают краткой формулой: «Если Бога нет, то всё позволено». Без высшего смысла и веры в вечную жизнь рано или поздно человеческая цивилизация опускается на звериный уровень.

Русский философ Н. А. Бердяев не увидел, как разрушается «Красное царство» (умер в 1948 году), однако он предсказал, что именно шкурничество будет пожирать его изнутри. Позднейшие мыслители, анализируя уже произошедшее обрушение, говорят примерно о том же самом.

Сергей Кургинян об опасности омещанивания пролетариата: «Главная победившая сила сейчас — это мещанство... причем мещанство не то, к которому все привыкли, не прослойка, поскольку идет деклассирование страшное. Пролетариат проиграл вместе с Советским Союзом... выиграло мещанство, и оно дико набирает обороты, а Горький написал гениальную вещь: «Когда мещанство начинает разлагаться, то оно апеллирует к звериному закону»... и вот тогда появляется Ницше. ... Непрерывно нарастал разрыв между идеологией, целями и структурой общества, и внутри этого достаточно быстро шло омещанивание. Мещанин пуст. А пустоту эту может заполнить только потребление. Побеждал постепенно мещанский табун... а потом некие силы, которые я не буду здесь сейчас обсуждать, запустили это. И этот мещанский табун затоптал всё!» [4]