Русская идея. Борьба с мировым злом

4.8. Сегодня уже нужно бороться за сохранение человека

Великие мыслители XIX–XX веков, искавшие русскую идею, пытались понять, в чем заключалась русская мечта, что породило тот импульс, который привел к возникновению великой империи, раскинувшейся на несколько континентов (пока не была продана Аляска).

Мы предполагаем, что искания эти возникли не на пустом месте. Помимо того, что это была попытка ответить на интеллектуальный вызов немецкой философской мысли, утверждавшей, что о развитости культуры того или иного народа можно судить по наличию или отсутствию оригинальной национальной идеи, это стало также подсознательным поиском выхода из идейного тупика, который чувствовали некоторые представители русской интеллигенции.

Историческое топливо, необходимое для поддержания миссианского огня, согревавшего Русское царство, а после и Российскую империю, к середине XIX века практически исчерпалось. К сожалению, русским мыслителям христианского толка не удалось понять причину затухания этого огня. Они не смогли реформировать старую идею и не сформулировали новой великой миссии. А прежняя идея уже перестала вдохновлять. Третий Рим преисполнился неправдами, элиты и народ перестали понимать друг друга (как сказано в Евангелии: царство разделилось само в себе). И, думаю, нужно еще осмыслить, как на обрушение христианской империи повлиял переход с феодальных на капиталистические рельсы.

При феодальной формации православное царство простояло несколько веков. Когда же феодализм начинает меняться на капитализм, всё очень быстро свернулось и покатилось кувырком. Случайно ли это? Или же неправды капитализма стали последней каплей? Этот вопрос мы оставим историкам и философам.

Мыслители видели, что при сохранении курса Российская империя неизбежно придет к катастрофе. Можно ли было избежать ее, оставшись в поле христианской духовности? Это сложный вопрос. Возможно, да. Ф. М. Достоевский, например, много писал о будущем России. Но это будущее он, как и многие, связывал с положительным исходом Балканской войны и освобождением Константинополя.

Увы, политика западных стран не позволила нам этого осуществить. Но самое обидное в том, что русский царь — Александр II — имел тайные договоренности с европейскими монархами и, руководствуясь своими соображениями, остановил русскую армию у стен Царьграда. А потом случился Берлинский конгресс, ставший нашим позором и издевательством над победителем. После этой катастрофы, рассмотренной нами в Главе 1.2 («Русская идея в произведениях Достоевского»), произошел коренной перелом в русской истории. После 1878 года Достоевский уже не пишет о русской идее. А в работе В. Соловьева, написанной и изданной в Париже, звучат вообще какие-то суицидальные нотки: призыв отказа от православия вообще. Очевидно, что после 1878 года Россия начала двигаться к революции. Христианские мыслители не смогли сформулировать русскую идею. Им не удалось найти и причину остывания миссианского огня. В итоге новая идеологическая форма, которая сохраняла бы христианскую духовность, так и не возникла. И на её место приходит идея коммунистическая, революционная, безбожная.

После Февральской буржуазной революции на Русь, которая, по образному выражению философа Н. А. Бердяева, проходила через смерть, набросились интервенты всех мастей. И если бы в России не оказалось силы, способной удержать власть и повести за собой народ, Россия могла бы исчезнуть с карты мира. Коммунисты сохранили страну. Можно много спорить по этому поводу, но всё же приходится признавать, что русский народ в большинстве своем поддержал новую власть. Большая часть населения пошла за «строителями нового мира». Видимо, еще и потому, что они смогли представить новую, понятную идею, в которую сами искренне верили! И она нашла отклик в душах русского народа, потому что была созвучна русской идее. Коммунистическая мечта заключалась в том, чтобы победить зло во всем мире, построить новый мир, в котором не будет зла, несправедливости, насилия. Ими двигала забота о простом человеке, который «был ничем», но который должен «стать всем»!

Первые поколения революционеров искренне верили в то, что следующее поколение будет жить при коммунизме! Верили в человека, верили в прогресс и способность науки обеспечить потребности человечества. Но они ошибались в главном, полагая, что можно построить новый мир, отбросив исконную, существовавшую тысячелетие, духовность русского мира.

Следствием этой фатальной ошибки коммунистов стало то, что всего через два-три поколения на место «строителей нового мира» пришли мещане, индивидуалисты, «шкурники» (термин Н. А. Бердяева), те, кому было понятно лишь то, что человек живет один раз и что нужно получать от жизни всё здесь и сейчас. По образному выражению С. Е. Кургиняна, «стадо мещан» вытоптало всё и снесло Советский Союз.

А потому сторонники коммунистической идеологии, прежде чем начинать разговор о возможности восстановления атеистического коммунизма, должны задать себе следующие вопросы: почему произошло такое быстрое выгорание и в чем причина столь короткого срока жизни коммунистической идеологической формы?

Ответ на эти вопросы, на наш взгляд, следующий: причина в отсутствии духовности, в том, что была разорвана связь человека с Небом, человека постарались убедить в том, что он произошел от обезьяны и потому является эволюционировавшим животным, и в том, что нет бессмертия. А, убедив его в этом, пожали соответствующие плоды.

Советский Союз, насаждая бездуховный материализм, вырастил своего могильщика — «шкурника», вожделевшего лишь потребления. Русский мыслитель Н. А. Бердяев заметил, что революционеры, рушившие старый миропорядок, сами сформировались в поле христианской духовности. Но когда, разрушив старое, начали возводить новое государственное здание на фундаменте бездуховного материализма, они лишили будущие поколения советских людей чего-то крайне важного, чего-то такого, без чего человек перестает быть человеком.