Русская Неутопия

Пролог

Саша помнил тот день, словно он был только вчера. Тогда они попрощались с большим миром навсегда. С миром, который катился в пропасть. Долго провозившись с минированием опор моста, он тогда чуть не простудился, потому что пришлось работать в холодной воде. Но надо было сделать наверняка, чтобы никто не смог до них добраться. Потому что, когда всё начнёт рушиться, другие, возможно, тоже захотят укрыться в этом безопасном месте. Голодные и оставшиеся без крова люди или, того хуже, озлобленные мародёры. Надо было обезопасить себя от таких. Поэтому община обрубила все возможные концы.

Старый мост, построенный военными ещё при Союзе, был крепким орешком. Однако Саша сумел его взорвать. Хоть и со второго раза, но сумел. Ни пролётов, ни опор почти не осталось. Взрывчатку они привезли заранее. От моста сейчас виднелись лишь едва заметные остатки. Часть конструкций они разбирали вручную, чтобы никто не смог восстановить и проехать. Деревянный настил скинули в реку, а всё остальное подорвали. Сложнее всего пришлось с опорами посередине реки. Но он справился.

А теперь Саша жалел, что моста не было. Потому что если бы мост остался, то он переехал бы на старенькой «Ниве» на тот берег.

Тогда, много лет назад, они перевозили на машинах имущество в течение почти года. В том числе на этой «Ниве». Тогда ещё на бензине. А теперь она ездила на газгене. Из-за чего приходилось много чистить все агрегаты. Впрочем, запас топлива ещё был. Но Саша не стал его воровать. Итак, эта операция с побегом была на грани фола. А ведь тогда всё хорошо начиналось. Он помнил, как в одну из последних поездок остановился на этом мосту. Вверху было чистое небо, летали птицы, внизу журчала речка. Безветрие, тёплый воздух и пахло хвоей. Но Виктор Аркадьевич, который сидел на переднем сиденье, напомнил:

— Всё это скоро кончится, Саша. Потому что миру конец. Поехали, нам ещё мост этот взрывать нужно. Главное — успеть, пока сюда другие не сунутся. Поехали, Саша!

Прохоров глядел на Сашу немигающим взглядом, мягко положив ладонь на его руку, которой тот держался за рычаг переключения скоростей. Словно хотел помешать переключить на реверс.

Тогда машина ещё блестела. А теперь была ржавой. Периодически приходилось что-то заменять. Это хорошо, что они сумели перед бегством купить важные детали и два донора без документов. Но даже в этом состоянии они бы доехали до того места, где бы им оказали помощь, если бы мост оставался целым. Но Саша сам его взорвал согласно инструкциям из той старой советской книги по подрывному делу. Где Прохоров раздобыл столько динамита, оставалось только догадываться. Они возили его несколько раз просёлочными дорогами в прицепе, скрывая под другим скарбом.

А теперь оставался только вариант с лодкой, которую пришлось украсть с дальних озёр. Дело в том, что эта речка не соединялась с дальними озёрами, где они ловили рыбу. А от лагеря озёра находились в 30 километрах, а потом ещё почти 20 до речки. На дровяной зарядке газгена хватало топлива как раз на половину пути. Поэтому он остановился за 5 километров до поселения, прочистил газген и забросил дрова. Саша заранее перед отъездом сказал Кате, чтобы та приготовилась к побегу и ждала с детьми. Её задача была максимально быстро заскочить в машину так, чтобы другие не успели очухаться.

Впрочем, Саша подстраховался и проколол две шины второй «Нивы», чтобы Игорь не успел доехать.

Саша подъехал максимально близко к реке и начал вытаскивать лодку. Пластиковый корпус лодки быстро соскользнул вниз. Но уже по траве тащить стало тяжело. Жена вышла из машины и помогла. За многие годы берег зарос. Если бы план побега был заранее продуман, Саша расчистил бы заросли. Но сейчас кустарник мешал тащить лодку. То и дело приходилось работать топориком. Хорошо, что ещё трава не успела вырасти. Да и лёд совсем недавно сошёл. Оставляя за собой просеку среди засохших стволов борщевика и ивняка, лодка медленно продвигалась вперёд. Вот и берег.

Саша ещё сам не до конца оправился, и Катя тоже была слаба. Поэтому отдыхали на полпути в зарослях. Когда лодка, наконец, оказалась на две трети в воде, отдохнули ещё раз.

Саша посмотрел на мотор.

— Надеюсь, заведётся, — сказал он, похлопывая по корпусу.

— Мне кажется, должен, ведь уже потеплело.

— Да, только ему же больше 20 лет. На озерах приходилось, сама знаешь, больше на веслах, а он то и дело глох…

Саша снова перевёл взгляд на остатки моста. И вспомнил тот день, когда они остановились с Прохоровым. И тот немигающий взгляд. Видимо, этот проклятый старик умел как-то внушать, что ли…

— Тварь! — вырвалось у Саши.

— Ты про Аркадича? — спросила Катя, наконец, поднявшись с края лодки.

— Ублюдок он, а не Аркадич!

Катя тяжело вздохнула.

— Пойду, посмотрю, как там Вова и Маша.

Саша ещё раз бросил взгляд на мост. На глади реки отражалось голубое небо. На востоке уже вставало солнце. Это как-то приободрило Сашу.

Впрочем, мысль о подорванном мосте вновь заставила вернуться к воспоминаниям. Саша опять вспомнил немигающий взгляд Прохорова, когда он завалил старика на землю, чтобы нанести последний удар. Он знал, куда бить, чтобы наверняка. Может, и надо было прикончить его. Если бы он проломил ему нос или ударил по виску, или сломал бы кадык. Но Саша замешкался. В этот момент успел выскочить с дробовиком Игорь, который находился в гараже бункера и не мог слышать звуки ругани и потасовки. Скорее всего, к нему прибежала его истеричная женушка Лёля.

— Отпусти деда!

Саша всё ещё продолжал держать одной рукой Прохорова.

— Сашка, опусти деда! — повторил Игорь, держа на прицеле Воронина.

Рядом кричала навзрыд Лёля, стряхивая со своего лица редкие рыжие волосы. Из-за её криков слова Игоря были плохо слышны.

— Да заткнись ты! — гаркнул на неё муж.

— Так ты пристрелишь нас обоих, — констатировал Саша.

— Я не хочу никого убивать. Тут не было никаких перестрелок с тех пор, как пришли эти китайцы и погиб Миша.