Русская Неутопия

Глава третья

Он долго не мог заснуть. Слишком много информации они с Катей переварили за день. Голова гудела.

Наконец они разобрались, как работают искусственные интеллекты-помощники. Нашли даже обучалку для детей. Согласно ей, большинство пользователей не могло обойтись без ИИ. Лишь интеллектуальная элита разбиралась во всём сама — а та училась по какому-то особому типу мышления.

По факту, в сетях не было готовых ответов. Информация строилась по другому принципу: факты, источники, теории. В одной статье энциклопедии могли уживаться несколько противоречивых объяснений одного события. Пользователь сам решал, какая версия ему ближе. Но ИИ помогали сделать выбор.

Голосовые помощники за двадцать лет превратились в мощные системы. У «Алисы» и «Маруси» появилась куча конкурентов — государственные, частные, существующие на общественные взносы.

Про вакцину они ничего принципиально нового не узнали. Основное уже сказал человек из КОСа. Действительно, прививали всех поголовно. Тех, кому нельзя было по показаниям, постоянно проверяли. И всё равно эпидемии не утихали. Они стали не цикличными, а постоянными — волны новых инфекций атаковали планету. Это считалось необъявленной бактериологической войной. После кризиса США Россия ультимативно требовала уничтожать подозрительные лаборатории ракетными ударами, если местные власти отказывались пускать инспекторов.

Комитет Общественной Солидарности возник как ответ на введение в России социального рейтинга по китайскому образцу. Это вызвало волну протестов, и на ней вырос КОС. В итоге рейтинг всё же внедрили, но урезанный. А в противовес ему появился общественный рейтинг доверия. Всё это было завязано на соцсети, которые сильно изменились. Через них теперь управляли обществом. Как именно — Саша пока не понял. Но было ясно, что это как-то связано и с «Мировым Советом», и с «Человечеством». В России готовилась какая-то крупная реформа власти.

Террористы из МЕГИ действовали в интересах «Человечества» и против «Мирового Совета». Больше всего походили на анархистов, если использовать лексикон из книг их поселенческой библиотеки. МЕГА была против вакцин и требовала отменить закон о всеобщей вакцинации и отмены Отказников.

С Отказниками было сложнее. По сути, это были резервации для тех, кто отказался от прививок. В основном — опустевшие поселения, где восстановили минимальную инфраструктуру. В некоторых даже были производства. Хотя кое-кто жил совсем натуральным хозяйством. Их поселение, выходило, было самопровозглашённым Отказником.

Саша думал обо всём этом так долго, что заснул, наверное, уже за полночь.

Утром пришли врач и медсестра — в масках и белых комбинезонах. Осмотрели, взяли кровь.

— В общем, вы уже почти оклемались. Только таблетки продолжайте принимать, — сказал врач. — А теперь неприятная новость. Вам нужно к двенадцати подойти в специальный бокс. Будут гости. Губернатор и представитель Совета Обратной Власти. Хотят поговорить. Заодно и Вову отпустят к вам.

— А карантин? — удивилась Катя.

— Бокс специальный. Помещение разделено зеркальной стеной. Общение — через аудиосистему.

— Понятно, показуха, — понял Саша.

— Ну да, без этого никак. За вами без двадцати двенадцать придёт Евгения, — кивнул врач медсестре. Хотя кто придёт — неясно, все в масках, лиц не разглядеть.

— Завтра или сегодня вечером должен прилететь отец.

— Не факт, что пропустят. На свидания с родственниками заявки подавать нужно. На завтра — может быть.

— Папа сможет. Он генерал ВСК, Виктор Яров.

Врач ничего не ответил, только несколько раз прокашлялся.

Когда они остались одни, Катя сказала:

— Может, побреешься? Там в ванной новый станок видела.

Саша почесал подбородок.

— Ну, я и не стригся давно. Ещё в марте просил, между прочим.

— Нормально, тебе идёт. Волосы в косичку соберём.

— Тебя прямо волнует, как я выгляжу? Или это для папы? Чтобы я не совсем дикарём казался?

— Ладно, сам решай. Но я пойду приведу себя в порядок.

— Ну, мне на бритьё минут десять.

Пока не принесли завтрак, Воронин вышел на свою половину площадки, немного позанимался. Видел, как из соседнего домика на него смотрят — те же двое мужиков, ребёнок, женщина. Но выходить не решались. Может, запретили.

Катя задержалась в ванной, а он уже принялся за еду. Странное и позабытое чувство — когда не нужно дрова таскать, воду носить, печь топить. Просто встал и поел.

От нечего делать стал просматривать сообщения. Их было столько, что уже не разобраться. Вспомнил, что вчера установил ИИ-помощника. Дальний потомок «Алисы» или «Маруси». Называть и внешний вид можно было выбирать. Он назвал помощника Ольга Петровна — в память о бабушке. И сделал его похожим на бойкую пенсионерку из того детективного сериала, который та любила.

— Ольга Петровна, рассортируй сообщения по важности.

— Сашенька, а критерий-то какой? Я же не знаю.

— От кого не отвязаться. И кто может быть полезен.

— Поняла, сейчас пораскину извилинами.

Вскоре всё было рассортировано. Самыми важными оказались сообщения от следственных органов. С ним настоятельно хотела поговорить сотрудница Следственного комитета. И какой-то китаец из министерства госбезопасности Китая. Менее важные — от других ведомств. Полезными — от КОС и Общества защиты семьи. Настойчиво просили связи журналисты и блогеры. Была реклама, спам и «странное». Реклама от спама отличалась только тем, что была разрешённой. А «странное»… Десятки сообщений от обычных людей. Кто-то желал хорошего, кто-то плохого, а некоторые тексты очень напоминали ту надпись на турнике — только без подписи МЕГИ. Такое, наверное, банили автоматом.

Итак, с ним очень хотела поговорить Виктория Сергеевна Котлинская, следователь. Саша набрал её номер, предварительно включив камеру.

— Лишнего не говори. Если что — вызывай адвоката из КОС, — посоветовала Ольга Петровна.

Воронин хмыкнул.