Русская Неутопия

Глава девятая

Они пробыли в пункте временного размещения две с половиной недели. Вакцину сделали на следующий день после объявления результатов. Всех вызвали в больничный корпус, в помещение на первом этаже, и по очереди укололи. Наблюдали за ними чуть больше недели. Честно говоря, особой реакции почти никто не заметил. У некоторых на день поднялась температура до 37, и больше никаких последствий не ощущалось.

Погода становилась всё жарче. На четвертый день разрешили купаться. На песчаном пляже озера купалось много людей из соседних баз отдыха, но в стороне от них. Территория медицинского центра была отгорожена вплоть до самой воды. На озере плавали лодки и сапы, а над ними то и дело летали дроны, которые вели съёмку. В их сторону подлететь даже никто не пытался. Видимо, защита от дронов блокировала. Интересно, каким образом пролетел тот дрон? Небо было почти без единого облачка. Только лето, только солнце, вода и песчаный пляж с соснами, чьи подмытые корни торчали у самого берега. На соседнем пляже смелые отдыхающие прыгали с верёвки, закреплённой на сосне, прямо в озеро. Беглецы из Отказника 451 наслаждались каждым моментом этого дня, понимая, что после этого их пути разойдутся. После купания они, довольные, возвращались домой. Ребята жалели, что с ними нет Ирки, которую поймали и перевели в отдельную комнату в основном здании. Но своего она добилась. Её побег стал причиной того, что заседание Комиссии отложили. Решался вопрос о тесте на совершеннолетие, который мог позволить получить права раньше времени. Тест проводился специальными психологами. Некоторые рано повзрослевшие дети так поступали и получали частичные права взрослых. Гена даже ходил к зданию и видел её в окне на четвертом этаже. Им удалось перекинуться несколькими фразами, пока не пришёл охранник.

На следующий день стали приезжать чиновники. Сначала всем выдали ИНС. Только вот мультифонов КОС не прислали. Катя переборола плохое настроение и стала выкладывать видеосообщения с просьбами прислать хоть какие-то старые устройства связи для беглецов.

Потом приехали два человека из той самой Службы Социального Развития. Молодая девушка-клерк рассказала все формальные моменты. А психолог стал спрашивать про проблемы и страхи сначала у всех, потом индивидуально.

Сашу немного удивило то, что он узнал из рассказа сотрудницы. Служба Социального Развития вобрала в себя функции нескольких ведомств. По сути, это было некое «министерство жизни» для взрослых. Некоторые специалисты напрямую работали в ССР, некоторые сотрудничали параллельно со своей основной работой. Например, так делали психотерапевты из поликлиник, работающих там по национальному проекту «Доступная Психотерапия». Но в ССР были и свои психологи. Кроме того, Служба курировала трудоустройство и дополнительное профессиональное образование для взрослых и другие направления. Для тех лиц, кому было трудно определиться в жизни, даже существовали специальные ИИ – судьбоводители. Но самое главное, за что отвечала ССР, – контроль над алгоритмами социальных сетей. Воронин был обескуражен, узнав, что алгоритмы социальных сетей были национализированы. Вначале он не совсем понял, что это такое, и задал вопрос.

— Это значит, что социальная сеть, то есть сайт и его программное обеспечение, может принадлежать частным лицам, или быть общественной собственностью, или государственной. Но транслируемые ценности и нормы поведения являются исключительной прерогативой государства и общества. Социальная сеть была признана основополагающим инструментом моделирования поведения человека и не может быть отдана на откуп случайным желаниям. То есть любой информационный ресурс, имеющий возможности социальной сети, проходит сертификацию.

— Это такой вид цензуры, что ли? — спросил Петр.

— Нет. Это только проверка определённого алгоритма. Если раньше социальные сети в новостях транслировали развлечения, покупки, котиков, сексуальное поведение, то теперь лента новостей состоит из личных достижений, которые способствуют саморазвитию человека.

Даня засмеялся.

— Я застал этот переход в школе ещё. Короче, котиков никто не запрещал, но в новости они не попадут… я помню, как мы баловались, пытались вставлять фотки котиков и прочей ерунды. Всё это не видно у других, а вот если выложишь фотку, как ты на турнике висишь или рисуешь, сразу видно другим…

Девушка из ССР хихикнула.

— С тех пор, пока вы не были в большом мире, алгоритмы стали работать ещё лучше.

Когда стал говорить психолог, он больше шутил и спрашивал. Всем предложил высказаться, как они видят свою жизнь в большом мире.

Естественно, взрослые отвечали стандартным набором: дом, работа, семья. Молодёжь хотела попутешествовать.

Потом он предложил сыграть всем в игру, которая имитировала ситуацию конфликта в большом городе. Воронин и Ярова сразу вспомнили, что Прохоров проводил что-то похожее, но в более простом варианте.

Даня, взяв карточку со своей ролью, подошёл к ним и шепнул:

— Тут это в порядке вещей. Очень часто. В школе уже так было.

По сценарию игры им было необходимо выбрать своего представителя в какой-то совет системы обратной власти. Но при этом у всех были претензии друг к другу. Причём и детей тоже вовлекли. Поначалу Саша отнёсся к этому несерьёзно. Но Катя как-то быстро вошла в игру, и он вместе с ней. В итоге получилось даже весело. Правда, представителя они так и не выбрали. Точнее, получилось, что два человека набрали одинаковое число голосов. Потом время вышло, потому что уже наступал вечер. Психолог и работник ССР ушли отдыхать. Уже следующим днём они провели индивидуальные консультации, кому и куда лучше ехать.

Катя пообщалась с психологом, как понял Саша, всё на ту же тему отношений с отцом. Но она уже всерьёз настроилась на «Возрождение». Эта программа имела своего ИИ по имени Василиса. Им опять предстояло заполнить тесты и выбрать место, куда они поедут.

— Ты уверена, что хочешь опять ехать куда-то в деревню, а не в Москву, например? — спросил Саша Катю.