Русская Неутопия

Глава четырнадцатая

Воронин вышел из густого кустарника на дорогу, которая тоже частично заросла молодыми побегами деревьев и высокой травой. Но колея от машин еще оставалась. Видимо, тут иногда кто-то ездил. Через несколько участков направо виднелся остов старого дома, который так же зарос деревьями и травой. Для безопасности Воронин шел по краю дороги. Пока кругом были только заросли. Иногда попадались остовы домов и машин. До сохранившейся части поселка оставалось примерно метров триста-четыреста. Откуда-то со стороны Тамского шоссе слышалась спорадическая стрельба. Саша решил увеличить маршрут и посмотреть, что там. Заросли, наконец, закончились, и он оказался в районе старого поселка. Тут даже нашлось несколько относительно целых домов. Правда, провода на столбах сорваны. Дорога была в ужасном состоянии: камни, крошка старого асфальта, ямы, лужи.

На улице у кирпичного трехэтажного дома с высоким бетонным забором, покрытым колючкой, стоял ржавый джип-пикап с пулеметом на станке и несколько человек в гражданской одежде, но с оружием. Они о чем-то оживлено беседовали.

– Геныч, надо валить!

– Да, чего ты кипешуешь!?

– Если Свобода прорвется, нам хана.

– Да договоримся мы с ними.

– Это тебе не Республиканцы. Свобода – отмороженные. Я тогда от них едва удрал на трассе. Хорошо, что Проня тогда им колесо прострелил!

– Что, прямо вот сейчас всё будем грузить и поедем?

– Да, пока не поздно!

– А я предлагаю поехать на КПП и помочь республиканцам!

– Да на фиг надо!

Саша прошел мимо них по раздолбанному тротуару. Впереди находилось Тамское шоссе, переходящее в центральную улицу поселка. Объезд отсутствовал. Целых домов стало побольше. Где-то на въезде в поселок громыхало всё сильнее. Саша посмотрел на часы и прикинул, что еще успеет.

Шоссе было чуть лучше, чем дороги на улицах внутри поселка. Видимо, последний раз ремонт дороги тут делали лет пятнадцать или больше назад. По пути встретилось несколько сгоревших ржавых машин, в том числе и два бронетранспортера. На заброшенном здании магазина висел выцветший плакат с «легитимным президентом», на котором было нарисована надпись: «Смерть Либерастам».

Саша двинулся дальше и, наконец, увидел, где шел бой. Перед узкой речкой, через которую был небольшой мост, располагался обложенный бетонными блоками КПП, откуда работал пулемет. Так же стреляли из окрестных домов. На шоссе дымилась обвешанная металлическими пластинами грузовая машина. С поля так же вели обстрел в ответ по поселку. Где-то в небе метался беспилотник, по которому тоже стреляли из поля. Слева из частной застройки раздавались хлопки миномета и летели мины на поле.

Воронин обратил внимание, что над КПП реяло красное знамя со странной эмблемой и надписью: «Сибирская Народная Республика».

- Ладно, насмотрелся, пора идти. – Подумал он и развернулся обратно, составив маршрут до дома участкового.

Другие улицы были так же мрачны и опустошены. Лишь кое-где встречались целые дома. Разглядывание картин тотального погрома навеяло его на воспоминания о том, что они обсуждали, будучи в лесу. Именно так всё представлялось им. В задумчивости Воронин перестал обращать на маркеры реальных объектов, которые были обозначены контурами или заменены на виртуальные вещи, и чуть не споткнулся обо что-то на тротуаре. Резким движением он снял очки и обнаружил перед собой лежащий электросамокат. Второй самокат лежал чуть дальше.

На тротуаре стояла девушка лет семнадцати с раскрашенными в разные цвета волосами, одетая в потертые штаны и обтягивающую футболку с эмблемой из двух букв «С», одна внутри другой. Она снимала на маленькую выносную камеру размером в фильтр сигареты. Такую же как раз недавно потерял Вова. Посредине улицы стоял парень в футболке с такой же эмблемой. Он, правда, был пострижен почти налысо.

- Ай, снова волкаю! – Почти вопил парень.

- Я катаю, где хочу!

Воронин, еще не отошедший от мрачных картин в ПРБ, в замешательстве остановился.

На другой стороне дороги шел мужик с протезом вместо левой руки примерно Сашиного возраста и вел двух детей лет шести-семи. Он остановился и недовольно посмотрел на молодежь. Отпустил вперед детей, указав на ближайшую детскую площадку.

- Эй, вы сталкеры – чудилы! Хватит снимать! – Крикнул он, когда дети убежали. – Вам ума, надеюсь, хватит это в Сеть не выкладывать!

- А что такое? – Недоумевал парень, по-прежнему оставаясь по центру дороги.

- А то, что после ваших видео к нам опять комиссия приедет и будет со своим долбанным онлайн законом кудахтать. Хватит и того, что его в центре установили, ходим там как придурки. Куда вы потом ездить на электросамокатах будете, чтобы отдохнуть от зоны онлайн закона? Какой у вас там штраф за электросамокат на тротуаре?

Парень почесал затылок.

- Сорян, олд. Не финькал.

- Долбанный русиш. На нормальном русском говори, блин! – Буркнул мужик, махнул рукой и пошел дальше.

- Ну, блин, янжонг. – Фыркнула девушка.

Саша по-прежнему стоял в замешательстве, как будто встретил инопланетян из периодических Катиных снов. На ум пришло слово из древнего сленга. Так говорили некоторые Сашины знакомые, которые пытались строить из себя крутых и мечтали уехать в столицу или даже заграницу.

- Факап, что ли? – Спросил он.

Молодежь переглянулась.

- Древнехипстерский! Круть. Вы откуда, дядя, такие слова знаете?

- Из лесу, вестимо.

Оба заржали. Саша посмотрел на них как на идиотов и пошел дальше.

Дом участкового находился на соседней улице. Он был огорожен невысоким забором из досочек, покрашенных в голубой цвет. Большой дом был добротным, из белого кирпича. На заднем дворе большой сарай. По двору бегала и тявкала собака. Саша неуверенно подошел к калитке. Собака прямо заливалась на него. Вскоре из дома вышла смуглая восточная женщина в легком сарафане.

- Вы к мужу? К Федору?

- Да. Я договаривался, что подойти можно сегодня.