Русская нежить

повесть "Зазеркалье" глава 1-2

Пролог

Эта история сохранилась в моей памяти с начала 90-х годов, когда я работал в Тверской области в журнале «Хроника». В те далекие годы начала становления рыночных отношений в нашей стране, трудно было всем, в том числе средствам массовой информации. Хотя публикации рекламного характера и новости криминальных рубрик были наполнены горячими новостями, и ходили по рукам.

Так случилось, что у меня, как руководителя криминальных новостей были связи с отдельными сотрудниками правоохранительных органов. Среди них был капитан Николай Старков работник уголовного розыска. Однажды, он мне позвонил, и поделился тем, что отправляется в самый далекий уголок области, в деревню Панки.

На мой вопрос, чем эта деревня так знаменита и не нашли ли там золото или нефть? Он лишь рассмеялся, и сказал, что деревня как деревня, и окромя сельских жителей и охотников, там отродясь ни кого не водилось… Но вот, уже более года числится в розыске бесследно пропавшая Вероника Скворцова, а неделю назад случилось еще пропасть местному дурачку Вите Голимкину…

Внимательно выслушав его, я некоторое время молчал…  Зная капитана, я понимал, что мое напоминание ему о том, сколько у нас пропадает людей в стране, лишь обидит его профессиональную натуру сыщика. Поэтому я затянул паузу, ожидая, что прозвучали еще не все козыри, и есть еще что-то такое, что привлекло внимание серьезных людей к этому вопросу.  Он не заставил себя ждать и выложил: «Этим заинтересовалось КГБ и в Главке обещали дать новенький форсированный Уазик для поездки, иначе туда по бездорожью не доберешься…».

Глава 1.

Мы выехали в путь рано утром 3 ноября, и по первому морозу, ломая корочку подмерзших луж, устремились мимо высоченных елей и почти опавших пожелтелых берез в сторону злополучной деревни Панки, где пропало уже два человека за один год…

- Может быть они в лесу заблудились или в озере утонули? – спросил я, когда мы уже намотали на спидометре первые полста километров.

Капитан не сразу ответил, думая о чем-то своем, но наконец, вернувшись на землю своя, лишь широко улыбнулся мне и по-простецки пояснил:

- Понимаешь, Егор, ни Вероника Скворцова, одинокая женщина 45 лет, ни Витя дурачек не увлекались походами в лес или на рыбалку… Но ты в точку попал есть там заколдованное озеро, как-нибудь приглашу тебя на рыбалку.

На этот раз я потерял интерес к такой дальней рыбалке и сохранял молчание до самого конца пути…

Вскоре ровная дорога сменилась грейдерной одноколейкой, по которой лучшим средством передвижения был бы танк, а затем и недружественные колдобины перешли в бесконечную грязь, где лишь УАЗ и мог пробраться. И вот уже около реки мы встретились с редким в те времена Джипом Чероки. В нем сидело три человека, и один из них узнал капитана и кивнул ему головой.

- Помощь требуется, может на буксир? – спросил оперативник Николай Старков.

На что лишь удосужился равнодушным взмахом руки, и советом ехать дальше.

- Это и есть майор КГБ Голиков, страшно важная персона, а вот рядом с ним сидел ни кто иной, как известный меценат Области Ашкинази.

Мне приходилось много слышать о нем скандальных историй, поэтому я лишь пожал плечами, недоумевая, что могло заинтересовать этого возрастного за шестьдесят бизнесмена в такой глубинке, где не было ни заводов, ни чего интересного, что бы можно было отжать или присвоить…

Деревня приняла нас недружелюбно, и мы остановились около большой церкви… Какой-то гармонист высоким голосом выводил местные частушки, видно им и придуманные:
Я терпеть могу! Фигуры ради
Я свернуть готова даже горы,
Чтобы мне не кушать на ночь глядя,
Я всегда задёргиваю шторы…

Редкие прохожие глядели на милицейский УАЗ исподлобья, и не хотели подходить. Один лишь участковый старшина милиции быстро подбежал к нам.

- Старшина Зенчуков, товарищ капитан, - доложил он. - Не встречали там по пути Джип Чероки?

- Был такой, в грязи он буксовал… Так что тут стряслось? Рассказывай, только кратко, а то тут любят навыдумывать…, со мной еще Пресса, - сообщил капитан и кивнул ему на меня.

- Так чего тут много говорить…, - начал было старшина, и слегка сбился, почесывая затылок. – Значит, почти год назад была тут Вероника Скворцова, 45 лет, она приехала с Твери, что-то там у нее не сложилось, то ли из дома ее выгнали, то ли что еще, так приехала она к своей матери пенсионерке и жила она с ней на улице Политотдел 15.

- Ага, и что с ней стряслось? – неохотно спросил Старков, понимая, что дальше будет веселей.

- Ну, вот жила она скромно, помогала матери, за скотиной приглядывала, подрабатывала чем придется… А тут Витек Голимкин соорудил ей трюмо из старых барских зеркал, что были в нашем клубе.

- Понятно…, - протянул капитан и закурил папиросу «Беломор». – Значит, Витя Голимкин не ровно к ней дышал, так старшина?

- Так точно, товарищ капитан, - радостно сообщил участковый и взял протянутую ему папиросу, а затем смачно закурил и окунулся в облако дыма.

- Ну и ходили слухи, что она заглядывалась в эти зеркала, и подолгу в них глядела…, - вздохнул старшина, словно рассказывал историю, написанную Толстым или Тургеневым. – И как то раз в прошлом году, будет в аккурат на Покров, стояли облачные дни, вся деревня утопала в тумане, как в молоке…

Старшина вдруг сбился и на его лице отразилась какая-то печаль, что выдало то, что он видно тоже был не равнодушен к Веронике.

- Не тяни, старшина, коль начал доклад, - затушил папиросу капитан и приблизился к участковому пронизывая его взглядом так, как умели немногие.

- Так вот я и говорю, пропала она начисто из дома прямо на Покров 14 октября прошлого года…, мать ее хватилась в церковь звать поутру, а дочери уж и след простыл, пропала она прямо из комнаты.