Русские как существительные

Ближнее окружение

Попутчица

Попутно, от остановки Большая Иня до Теси, Матреныч подвез девушку. Полинялую молодку с черными глазами, кривой ухмылкой губ и сильным запахом крепкого пива.

- Ох–уехала… - усмехнулась она на подвижку пассажирского сиденья.

-Тут всё катается. Знаешь, есть песня: «…Профессор в шубе на меху, и два студента на верху, на инженере –инженер, и вся компания на мне, а я на собственной жене… И все катаются вперед и взад»?

Пассажирка неожиданно заразительно хихикнула.

- В Тесь подвезете?

- Хоть в… Кацапетовку.

-Только у меня с оплатой туго.

- Что так?

- Да вот такая жизнь…

- А именно?

- Из десяти штук вся жизнь. Четыре штуки за съемную, четыре на питание…

- А ежели работу сменить?

- Шило на мыло?

- А муж… парень?

- Да есть такая штука, только…

- Значит, уже не десять штук?

- В шиномонтажке работает. Сейчас все на зиму переобуваются, снежок вон пошел. Принес, дал четыре штуки. Я в магазин…А в итоге давай меня же трясти: «Я давал четыре штуки? Давал! Куда впарила?!..» А есть-то икру любит, балыки да буженину… да выпить.

- И?..

- Да жалко его. Инвалид он. Взяли новую машину и – въехали. У меня нога пополам, а у него – колено…вдребезги. Очнулся без ноги. Как сам говорит – по самые яйца. Жить не хотел. Сейчас протез. Напрыгается в шиномонтажке, а ночью на мне отыгрывается.

- Детей нет?

- Нет.

- И заводить не будешь?

- С ним – нет.

- …протез мешает?

- Сначала один сделали. Вроде удачно. Даже не видно было при ходьбе. А всё равно износился. Другой сделали. Да с такой работой где ж он выдержит?

- …протез?

- Муж…

- Пьет?

- А то.

- У него родители есть?

- Мама. С болезнью Альцгеймера. А после нашей аварии вообще плохо ей стало.

- А у тебя родители есть?

- Нет.

- Уже лучше.

- Почему?

- Нет родителей - нет и ответственности за них.

- Да лучше бы была… Я бы к ним каждый день бегала. А сейчас куда?

- Кстати, а сейчас куда?

- К сестре. Пива выпила, звоню ей: «В баню хочу! Чешусь вся… Шрам, откуда крылья росли, замарался…» Она говорит, автобус уже ушел. Ничего, говорю, кто-нибудь подвезет, если крылья зарубцевались.

- Вот уже и дядька подкатил…

-…ага, спасибо Вам.

У мостика Матреныч высадил эту печаль, помноженную на горе. Боль незаживающую, притупленную обыденностью жизненной текучки, будто золой. Сколько их в ущербном отечестве бескрылых, усредненных нуждой и терпением, безысходностью и надеждой? Как им помочь, если среда – полусгнивший фундамент, на котором несчастья зиждятся, как паразитирующий грибок?

Где, наконец, может скрываться счастливый исход сказки про золушек да иванов- дурачков, не востребованных царствами и царями?!

- Совет хочешь?

- А то…

- Не слушай чужих советов...

- … Спасибо, что подвезли.

Саньке повезло

Саньке Седлецкому повезло: ногу отрезали. Точнее, ту её часть, какую надо. Правда, до этого счастливого события пришлось ему помытариться неимоверно. Годами терпел. И не мечтал даже с костыля соскочить.
Весна застала Саньку в прострации: оперироваться предложили. В Кургане, сказали, чудеса творят с ногами. Поехал скорым. Сначала в больницу не взяли: популярную болезнь нашли – сахар в крови. И тут же домой отправили для исцеления. И деньги, собранные на операцию, пропали в разъездах. И вернулся, раздосадованный донельзя. Давление поднялось, зрение упало.
Нога эта, ломанная-переломанная, леченная и недолеченная, вконец испортила санькино существование. Ни два, ни полтора… В машину сесть – за двери цепляется. Пешком прогуляться – только от крыльца до туалета. И тогда Санька на велике научился педали крутить…А всё равно не жизнь: ночами ломало кость ревматическую, словно кто отверткой копался.
Жена, вызнав причину сахарного диабета и возможности его излечения, установила мужу жесткий режим питания. Какой там – питания: голодания! Мяса-сала не есть, водки не пить. И до полного изнеможения.
Матреныч не узнал Саньку, увидав в центре. Но всё равно пошутил:
-Физкультурой балуешься? «Восьмое марта близко-близко…».
- Ага. Костыли отжимаю.
А вскоре случилось та-ааа-ко-е! Перед посадкой картофеля у Матреныча тоже ноги вдруг отказали. В одну ночь. Не то эпидемия, не то бог попутал: не подначивай ближнего. И тоже по больницам скитаться начал. Доктор направил в Межреспубликанскую больницу, и произнес магические слова «бесплатно, по квоте».
На прием к травмотологу- ортопеду Самсамову записался на субботу, и угодил на платный. Деньги доктор взял лично, в карман положил, и за эти небольшие деньги, выдал выписку из медицинской карты амбулаторного больного, где поставил предварительный диагноз: «посттравматический деформирующий артроз правоколенного сустава. Признаки застарелого повреждения межколенного мешка». Выписал и рекомендовал «МРТ правоколенного сустава». И тут же воодушевил больного Матреныча: «сделаем по квоте». Дал также установку сделать ренгенографию коленного сустава в городской поликлинике.
Как у них, в больницах-то, всё по пунктикам разложено! Лечись – не ленись…
Вторая поездка к Самсамову озадачила Матреныча. Прием проходил бесплатно, штатно, в общей очереди и присутствии медсестрички. На вопрос о квоте Самсамов ответил так, словно это святое таинство врачей и - не для непосвященных. Он добавил в перечень своих прежних рекомендаций препарат, который нужно ввести в коленный сустав уколом - инъекцию стоимостью стокото рублей. Дороговато, говорит, зато импортный.
Огорченный Матреныч пошел на визит к участковому доктору. Выслушав взволнованную исповедь пациента о последней поездке в Межреспубликанскую больницу, к Самсамову, доктор Хренов сказал : «Ша! Будем лечиться на месте, физиотерапия..." И назначил Карипаин с фонофорезом.
Матреныч облегченно вздохнул. Кажется, на поправку пошло!
Но долго ходил Матреныч на процедуры.
Далее перешел на самолечение...