Русский бог. Второе пришествие

1

Часть первая. Террорист номер один.

28 сентября 1984 года. Рим. Ватикан.

Папа Римский Иоанн Павел II включил телевизор и переключил несколько каналов. Везде одно и то же. Сегодня все телекомпании с самого утра в прямом эфире вели трансляцию с площади Святого Петра.

А на площади, вместо привычного египетского обелиска, стоял деревянный крест. На кресте, лицом к Апостольскому Дворцу, распятый кованными трёхгранными гвоздями, размером с железнодорожные костыли, висел террорист номер один. Сам Мохаммед Асхам…

Тот самый, которого аятолла Хомейни совсем недавно признал Махди, Мессией мусульман. Тот самый, который совсем недавно организовал ядерные теракты в Саудовской Аравии. Причём американскими тактическими спецбоеприпасами. Это уже доказанный факт, и в этом американцы виноваты сами. Они попытались обвинить русских, а те в ответ предоставили неопровержимые доказательства в Совете Безопасности ООН. Это только для обывателей все ядерные взрывы одинаковы, для специалистов изотопный след столь же индивидуален, как отпечаток пальца. Русские заявили, что, в случае проведения подобного теракта на территории СССР, будут считать это агрессией, повысили уровень боеготовности своих Вооружённых Сил и сил союзников по Варшавскому договору. Тысячи танков в Европе взревели моторами, и угроза Третьей мировой войны стала самой актуальной темой даже для хиппи и прочих маргиналов.

Иоанн Павел II тяжело вздохнул. Откуда взялся крест, с распятым на нём Асхамом, и куда делся огромный обелиск, гадали не только телевизионщики. но и разведки всего мира, и Ватикана в том числе. После известных событий в Саудовской Аравии выяснилось, что американцы совершенно не контролируют свой ядерный арсенал. Экстренно проведённая проверка выявила исчезновение не то шести, не то девяти переносных тактических ядерных зарядов, но так и не выявила способа, которым они были похищены. Разведка Ватикана (которой официально не существует, а реально в ней служит каждый католический священник) выяснила, что применённые в Аравии заряды до этого числились за флотом (спецназ морской пехоты) и армией, соответственно вместе храниться они не могли. Это была демонстрация могущества, и она впечатлила всех посвящённых без исключения. В отличии от неведающих телевизионщиков, строящих различные конспирологические версии, для Папы и для всей Католической церкви уже было очевидно, что в нашем мире такое явление называется Чудо.

Крест обнаружили на рассвете. Святая католическая церковь организация не бедная и очень влиятельная, поэтому на системе безопасности Ватикана не экономили, она и так осуществлялась на самом высшем уровне мировых стандартов, а после известных событий пополнилась средствами, которых не было даже в Кремле и у Белого дома. Все границы Ватикана теперь круглосуточно снимались телекамерами как минимум с двух точек. Площадь Святого Петра попадала в фокус трёх. Не вся площадь, но обелиск попадал. И он вдруг исчез, сменившись в кадре крестом, с распятым на нём Асхамом.

Все три камеры зафиксировали одно и то же. Внезапную смену обелиска на крест. К кресту немедленно направили гвардейцев, но отправленные снять террориста с креста швейцарцы, не дойдя до него с полсотни метров, вдруг упали на колени и начали истово молиться. Та же участь постигла и группу карабинеров, а потом и спецназа ЦРУ. К девяти утра площадь заполнилась молящимися настолько плотно, что о проведении какой–либо силовой операции можно было забыть. Проредить молящуюся толпу не удавалось, все отправленные для этого силы вливались в неё, и уплотняли заслон. Ватикан уже находился в полном окружении десятков тысяч молящихся, а скора их будет сотни тысяч. Люди постоянно подходили, становились на колени, и начинали молиться. Связь работала, терактов не происходило.

До двух пополудни с площади не возвращался никто. Первым, кто пообщался с распятым Асхамом и вышел обратно был футболист Диего Марадона, которого естественно сразу взяли в оборот телевизионщики.

– Что вам сказал Мохаммед Асхам, сеньор Марадона?

– Он сказал – «Иди тренируйся, Диего, всё будет хорошо. Ты обязательно будешь чемпионом».

– Вы не опасались теракта? Все ожидают именно этого.

– Вы же тоже не опасаетесь, – хмыкнул Диего Марадона, – тут всего-то триста метров от эпицентра… Не бойтесь, Папу Он убивать не станет. Но ближе, на всякий случай, не подходите.

– Это сказал вам он?

– Он мне сказал только то, что я вам уже поведал, остальное я понял сам. Вам ничего не угрожает, чемпионом я смогу стать только в восемьдесят шестом, так что время у нас есть.

– Время для чего, сеньор Марадона?

– Не могу объяснить. Я всего лишь футболист, мне велено идти тренироваться. А вы гадайте, – Диего широко улыбнулся на камеру, – или подойдите и спросите.

– Никто, кроме вас, пока не вернулся. Все так и молятся там, все абсолютно, даже атеисты.

– Они что-то спросили и сейчас постигают. Видимо, они задали слишком сложные вопросы и получили такие-же сложные ответы. Чтобы всё понять, им нужно время. Я ничего такого не спрашивал, просто хотел убедиться, что Ему не нужна моя помощь.

– То есть, вы признаёте, что уже встречались с террористом и способны его опознать? – с сильно выраженным английским акцентом, вклинился в разговор один из силовиков в штатском.

– С террористом? – Диего заливисто рассмеялся в камеры, – Что же ты всё ещё тут стоишь? Иди и скорее арестуй его, супермен картонный, он сейчас совсем беззащитный, но всё ещё живой. Не смеши людей, гринго. Террористов лови у себя в Белом доме, а на кресте Спаситель.

После такого, силовиков без особого труда отжали, в прямом эфире у них не было шанса вмешаться, не устроив грандиозного скандала. Действительно ведь – террорист вон он висит, а цепляются почему-то к футболисту.

– Вы уверены, что это Спаситель, сеньор Марадона?

– Конечно. Я отлично понимаю, что меня сейчас слышит весь мир, и говорю только то, в чём уверен. Но Страшный суд начнётся не сегодня, раз у меня есть время стать чемпионом. Всё равно, готовиться к нему лучше начинать прямо сейчас. Сами понимаете, времени у нас осталось не так много.