Русский бриллиант

Глава 12. Старый вирус

Осознание, что их, скорее всего, уже ищут, подействовало на Алину как удар адреналина прямо в атрофированный центр ответственности. Уровень кортизола в её измученном мозгу понизился, сменив животный ужас на бодрую, почти деловую уверенность. Жизнь не кончилась! Это был просто экстремальный, чертовски неудачный пикник.

И вместе с этой уверенностью из щелей её психики полезли старые, знакомые тараканы. Тень её прежних мыслей, хищная и цепкая, начала отбрасывать на новую, зыбкую почву здравомыслия свои привычные узоры. Её мозг, словно компьютер, на который поставили новую ОС, но забыли удалить старый вирус, начал откатываться к заводским настройкам паразита.

Идея о взаимопомощи, рожденная в горниле кетоза и отчаяния, вдруг показалась ей наивной и энергозатратной. Зачем быть частью команды, если можно быть её… менеджером? Её взгляд скользнул по лицам соседей, и она уже видела в них ресурсы – функциональные единицы.

Её осенило. Кто первый предлагает план – тот и берёт бразды правления. Она глубоко вдохнула, выпрямила спину (насколько это было возможно после ночи на песке) и начала свой монолог с видом генерала, принимающего парад.

– Игорь! – заявила она, тыча в его сторону пальцем. – Ты тут у нас самый умный! Тебе и карты в руки! Тебе стоит заняться самыми сложными вопросами нашего общего выживания!

Слово «общего» она произнесла с таким сладким, обволакивающим напором, что оно звучало как пожизненная кабала. Мол, вот твой крест, неси его.

– Ольга! – её взгляд переметнулся на женщину. – По тебе видно, что ты просто создана для рутинной работы! Идеально! Собирай листья, чтобы на них мы ВСЕ могли спать!

«ВСЕ» прозвучало как ультиматум. Она вдруг вспомнила обрывок какой-то статьи из глянца и, гордо подняв подбородок, добавила с видом первооткрывателя:
– Заодно и стресс снимешь! Говорят, монотонная работа… ну, эта… полезна для успокоения нервов! – Она была уверена, что только что подарила Ольге ключ к душевной гармонии.

– Витя! – её внимание переключилось на него, и в голосе появились нотки брезгливой снисходительности. – А ты, я вижу, отличный помощник для Игоря! Молодой, шустрый! Будешь ему по планам помогать! Мало ли – где на дерево залезть нужно, что-то принести-подать!

Фразу «принести-подать» она выговорила с таким трудом, с таким внутренним преодолением, что у неё самой сработал рвотный рефлекс. Сама мысль о подобном унижении была для неё отвратительна.

Выдержав паузу для большего драматизма, она перешла к самой важной части – своей роли.
– А я… – начала она, и её лицо озарилось вдохновением. – Я займусь не менее ответственным делом! Возьму на себя роль наблюдателя на берегу! Буду следить за линией горизонта!

В её голове тут же вспыхнула картина: она, стройная и загорелая, стоит на скале, как Афродита, выходящая из пены. На горизонте появляется точка. Эта точка превращается в величественный лайнер. Алина начинает прыгать, кричать, махать руками. Капитан на мостике замечает её в свой гигантский бинокль, лицо его выражает облегчение. Спускают шлюпку, и он лично, под вспышки камер и аплодисменты спасённых пассажиров, сходит на берег с огромным букетом орхидей, чтобы обнять её и поздравить с возвращением к цивилизации.

– …буду следить, чтобы, когда лайнер появится – начать прыгать, кричать и махать руками! – озвучила она свою фантазию. – Ещё могу за огнём следить! Подбрасывать дровишек! Такое я умею!

Она закончила свой монолог и уставилась на троицу с сияющим, полным ожидания взглядом. Она только что предложила безупречный, по её мнению, план. Она распределила роли, учла (как ей казалось) их сильные стороны и взвалила на себя самую важную и почетную миссию. Она ждала благодарностей. Одобрения. Может, даже слёз умиления.

Вместо этого она увидела три пары глаз, в которых читалась вся гамма человеческих эмоций – от немого изумления до саркастического недоумения.

Её блестящий план повис в воздухе, как мыльный пузырь, и все трое смотрели на него, ожидая, когда же он наконец лопнет с тихим, но унизительным хлопком.