Русский бриллиант

Глава 14. Костёр откровений

Ночь опустилась на остров, бархатная и звёздная, такая чистая, какой не бывает в засвеченных огнями мегаполисах. Единственным анклавом цивилизации был их маленький, трепещущий костёр. Комары, эти демократичные вампиры, признавали лишь его суверенитет, вынуждая четверых неудачников жаться к живому теплу.

Наевшись бананов и ананасов «от пуза» первый раз за долгие дни, они сидели в странном, непривычном спокойствии. Сытость и общая участь сделали их мягче. Игорь, глядя на языки пламени, начал говорить. Его голос, обычно чёткий и сухой, стал тихим и глухим, как земля на могиле.

– Мы с женой прожили тридцать лет, – начал он, не глядя ни на кого. – Прошли огонь, воду и медные трубы. Вырастили двоих детей. Они уже давно свои семьи построили. А потом… с ней стало что-то не так. Начала таять на глазах. Словно свеча.

Он делал паузы, подбирая слова, которые были тяжелее брёвен.
– Прошли десятки врачей. Сдали тонны анализов. Все разводили руками. Кололи витамины, дорогие уколы… это чуть помогало, но ненадолго. Она угасала. За год превратилась в тень. И в один день… у тела просто кончились силы.

Он замолчал, глотая ком, который стоял в горле у всех.
– У неё была мечта – кругосветка на лайнере. Говорила: «Выйдем на пенсию, будем жить для себя». Не успела. Всё откладывали по разным причинам. Теперь я… путешествую за двоих.

Алина слушала, и её собственное дыхание казалось ей неестественно громким. Каждое его слово било точно в цель, разбивая в дребезги её наивные представления о «папиках» и сделках. Она смотрела на этого лысого, нелепого человека и видела перед собой монумент любви и верности. Стыд за своё прошлое поведение жёг её изнутри жарче костра. И в уголках её глаз, привыкших к искусственной слезе для кадра, выступила одна-единственная солёная капля.

Паузу, повисшую после его слов, нарушила Ольга. Её голос прозвучал на удивление лёгко.
– У меня всё прозаичнее. Мы с мужем отдыхаем раздельно. Он – на рыбалку, с друзьями под шашлык. А я – по заграницам мотаюсь. В этом году решила – лайнер! И вот, поди ж ты, оказалась в настоящем походе у костра. Муж бы оценил, – она улыбнулась, и в улыбке этой была какая-то усталая нежность.

Напряжение немного спало. Виталик, почувствовав себя обязанным вставить свою лепту, затараторил:
– А я… я только институт закончил. Все дороги открыты! Мечтал на лайнерах работать, океан видеть, закаты… Но родители начали песню – «а если не понравится? С лайнера не сбежишь!» Уговорили на первый раз пассажиром съездить – присмотреться, проверить, моё ли это.

Все хмыкнули, продуманный парень. И тут взгляды естественным образом переместились на Алину. Наступила тишина, полная ожидания.

Она смущённо потупилась, потом, собравшись с духом, подняла голову. В её голосе снова зазвучали знакомые нотки пафоса, но на этот раз – словно надетая не по размеру, чужая одежда.
– Ну, я… я х-грам веду. У меня полмиллиона подписчиков, – произнесла она с привычной гордостью, но как-то неуверенно, будто проверяя, работает ли ещё этот козырь. – Поехала за контентом. Тут столько всего можно снять! За пару недель уже сотни тысяч лайков собрала! Все рестораны снимают, а я… про жизнь на лайнере! А теперь… – она сделала драматическую паузу, – теперь про выживание начну! Вот вернёмся, напилю контента – народ обзавидуется! Такой трип!

Она выпалила это, снова видя себя героиней грандиозного шоу. Но её слова, ещё недавно бывшие для неё единственной валютой, повисли в воздухе и упали на песок, не вызвав отклика. После тихой трагедии Игоря и простых человеческих историй Ольги и Виталика, её бесконечные «лайки» и «контент» прозвучали пусто, плоско и нелепо. Как детский лепет на фоне взрослого разговора.

Интерес к беседе мгновенно угас. Все молча, без слов, поняли, что разговор исчерпан. Ольга первая потянулась к постели из листьев. Игорь, вздохнув, подбросил в костер побольше дров на ночь. Виталик улёгся, уставившись в звёзды.

Алина осталась сидеть, глядя на догорающие угли. Её монолог не произвёл эффекта. Её не оценили. В очередной раз её «ценность» оказалась никем не востребована. И в этой тишине, под аккомпанемент океана и треска углей, её новенькая, неудобная ОС впервые выдала ошибку несовместимости. Старое ПО «Звезды» больше не запускалось в этой реальности. А новое – ещё не было написано.

Она легла рядом с другими, отвернувшись к тёмному океану. Костер догорал, и в его агонии было что-то общее с тихим тлением её старого «я». Осталось лишь дождаться рассвета и понять, что же вырастет на этом пепелище.