Русский бриллиант

Эпилог. Хэппи-энд или типа-того

Так и хочется написать, будто испытание очистило Алину, словно огонь в горниле. Что, вернувшись на лайнер, она бросилась в объятия Игоря и открыла в себе душу тонкого философа, пишущего мемуары о бренности бытия. Увы, жизнь – не роман, а социальные сети – не исповедальня. Это биржа, где травма торгуется по высшему курсу.

История развернулась с удручающей, но абсолютно предсказуемой логикой.

Едва ступив на палубу лайнера, Алина проделала путь не в душ, не в ресторан и уж тем более не к телефону, чтобы позвонить матери. Её маршрут был выверен точнее, чем курс корабля: к ближайшей розетке в медпункте, где она, дрожащими от нетерпения руками, воткнула зарядное устройство в свой воскресший айфон.

Пока медики ставили ей капельницы с витаминами, её пальцы лихорадочно танцевали по экрану. Родился пост. Кричащий, драматичный, идеально сбалансированный между недосказанностью и истерикой:

«Вы не поверите, через что мне пришлось пройти… Меня ЗАБЫЛИ. На необитаемом острове. Целую неделю я боролась за выживание. Обо всём расскажу позже, сейчас очень тяжело… Срочное обследование, капельницы. Я еле жива. Но я справилась. Я – сильная.»

Аудитория, разбуженная таким джекпотом из боли и гламура, отреагировала мгновенно. Слухи, как вирус, поползли по цифровым трубам. Самые живучие из них гласили, что бедную Алину троё мерзавцев-мужчин пытались склонить к ужасным вещам в обмен на еду и воду, но она, чистая и непорочная, предпочла голодную смерть потере достоинства. И ведь выжила! Сама научилась добывать пищу, разводить огонь! Героиня!

Правда, как обычно, была скучнее и нелицеприятнее, а потому – неинтересной. А вот легенда продавалась на ура. Аудитория выросла до миллиона подписчиков за месяц. Впервые в жизни Алина не накладывала тонны тонального крема и не выбирала выгодный ракурс. Напротив, она снимала себя без грима, с синяками под глазами, с обветренной и шелушащейся кожей. Это был её новый, «честный» контент. Страдание стало её главным брендом.

А «папик»? «Папик», впечатленный таким пиар-ходом и медийным весом своей ДОЧЕРИ (да, дочери, а не то что вы все подумали), встретил её в Москве без упрёков и с особо щедрым бюджетом – на «реабилитацию» в лучших клиниках и, разумеется, на заслуженный шоппинг.

…

Что до её соседей по несчастью? Их жизнь лишь приобрела легкий, циничный оттенок, как у хорошего виски. Они стали чуть мудрее, чуть менее доверчивы и чуть более ироничны по отношению к ударам судьбы.

Игорь, Ольга и Витя обменялись телефонами с тихим, взрослым пониманием: они связаны чем-то бóльшим, чем случайное знакомство. Они делили кров и скудную пищу. Они видели друг друга на дне, а это кое-что да значит.

Телефона Алины в их записных книжках не было. Она даже не вспомнила, что неплохо бы обменяться контактами. Мало ли для чего в жизни пригодится. В её новом цифровом замке, отстроенном с помощью ресурсов отца и лайков, для них просто не нашлось комнаты. Они были частью старой, дикой и неудобной истории, а Алина уже писала новую – красивую и удобную. И такую же пустую, как блеск экрана её телефона.